Книга Западный щит Руси, страница 117 – Андрей Булычев

Варун Фотич как в воду глядел, умаявшись за такой тяжёлый и кровавый день, осаждающие действительно под утро угомонились. Только одни лишь караулы перекрикивались в ночи, все же остальные, попадав на землю, спали.

Троицу спустили на верёвке с затенённой стороны, у северной башни. Полежав у основания стен и послушав, ребята перемахнули через ров и спустились по крутому косогору на поляну. Опять полежав, проползли по ней пару сотен шагов.

— Тихо, – прошептал Местята, вслушиваясь в ночь. – Толчётся кто-то впереди, а вот теперь звякнуло.

Действительно, до ушей долетел какой-то посторонний звук, и это место обползли стороной. Ещё дважды меняли направление и уже перед самой рекой поднялись на ноги. До воды оставалось не больше десятка шагов, когда из кустов вышли три тени и раздался властный окрик на чужом языке.

— Halt! Wer kommt denn da?!^[18]

— Sir, wir sind unsere eigenen! Wir sind Männer der Hilfstruppe!^[19] – залопотал Митяй.

— Почему в темноте ходите? – опуская арбалет, проворчал старший караула. – Все ваши уже давно угомонились. Среди пожарища, небось, лазили, всё шарили там?! А ну показывайте, что в мешках! – И вновь нацелил арбалет на Митяя. Двое других караульных направили острия копий на ребят.

— Тут только лежать что поесть, – ответил, коверкая слова, Петька и, стянув заплечный мешок, положил его перед собой.

— Из бодричей он. – Митяй кивнул на друга, опережая вопрос подозрительного немца. – Герцога Мекленбургского человек. Полсотни их ведь в обоз нагнали. Вы, господин, хоть половину еды оставьте? Нам для десятка ещё её нести. – И стянув из-за плеч свой мешок, прислонил его к Петькиному.

— Эмиль, глянь, что там! – буркнул немец с арбалетом.

Его товарищ высек искры и, раздув трут, подсветил себе.

— О-о-о, гут! – воскликнул он, ковыряясь в мешках. – Это мы берём с собой. Тут вяленое мясо, Вилли, сыр, сало и ещё лепёшки.

— Лепёшки оставь, – подобревшим голосом проговорил старший караула. – Забирайте мешки и топайте отсюда. Только правее, а то вы сбились с пути в ночи, чуть-чуть в речку не зашли. Идите пока вдоль берега, через сто шагов ещё один караул стоит, там Герберт старший, нарвётесь – он с вас и лепёшки тоже вытрясет. Жадный до еды. Так что круг дайте, чтобы его обойти.

— Ich danke Ihnen, Sir!^[20] – поблагодарил Митяй, и троица зашагала в ту сторону, куда ей показали. – Ну, Петька! – прошептал Митяй, толкая друга локтем. – Лучше бы ты вообще рот не открывал. Видал, как старший немец напрягся, когда ты коверкать слова начал? Учил бы лучше язык в школе!

— Да куда уж, мне тут в языках за тобой не угнаться, – вздохнув, тихо произнёс тот в ответ. – У вас же Марта все языки иноземные знает. На каких только дома вы не говорили! Вон на немецком прямо как на родном лопочешь. Теперь точно, коли ещё такое случится, я уж лучше молчать буду. Ну всё, с полсотни шагов, кажись, уже отошли. Переходим?

— Давай. – Митяй с Местком одновременно кивнули, и троица зашла в реку.

Педья в этом месте была неглубокой, в середине только лишь по грудь, и, уже совсем скоро выбравшись на противоположный берег, ребята нырнули в прибрежные кусты. Углубившись в лес, дали большой круг и потом опять вышли к речке. Семь указанных вёрст держались сторожко. Шагов на десять впереди крался Местята, частенько он замирал на месте и прислушивался. То же самое повторяли за ним и Митяй с Петькой. Уже около полудня с правой стороны показался ручей с тёмной водой.