Книга Западный щит Руси, страница 102 – Андрей Булычев

— Да никуда я не денусь, – проговорил тот устало и сел на дорогу. – Давайте уже скорее, братцы, сил нет, двое суток я к вам сюда бёг.

Раздался топот, и в башенный проход заскочил Шестак.

— Ещё факел вниз кинь! – скомандовал он Петру. – Кто таков?! – перегнувшись через парапет, крикнул он сидевшему.

— Да говорил я уже, пластун Мартына Андреевича, Креславом зовут, послан к вам своим сотником со срочной вестью. Сколько ещё и кому повторять это нужно?

— Ты не беленись там, паря, порядок у нас такой! – проворчал десятник. – Крепость порубежная, а время ныне тревожное, понимать должо́н.

— Да понимаю я, – вздохнув, проронил пластун. – Устал шибко.

— Как невесту у Серафима зовут? – спросил его со стены Пётр.

— Так Вилма, Расмуса дочь, – ответил тот. – Вот как раз этим летом пожениться они должны были. Дружками у Фимки с жениховой стороны Первака с Истомой думали выставить. Только всё, нет ведь больше Первака. – Он склонил голову. – Погиб Первачок.

— Наш это пластун, всё правильно, – проговорил Пётр. – Никак чужой такое вот не узнает. Да и припоминаю я его вроде, видал, когда в марте на приступ шли.

— Беги тогда, Петька, сотника буди, – сказал ему десятник.

— Эй, паря, там вон левее погляди, в дождевой канаве брус длинный лежит. – Он опять перегнулся через парапет. – Через ров его перекинь и пройди сюда, к стене, осторожно. Чать, умелый должо́н быть, ежели пластун, в воду, небось, уж не сверзишься. Митяй! Слышишь меня?!

— Слышу! – ответили ему со стены.

— Лестницу верёвочную скинешь пластуну.

— Егорка, Иван! – позвал он ещё людей. – Митяю помогите! Сейчас он по лестнице гонца будет затягивать, придержите там его, чтобы он вниз не сверзился.

Поднявшийся на стену пластун присел отдышаться, и ратники споро втянули лестницу наверх.

— Митяй, проводи его в детинец, – велел, указав на гонца, десятник. – Там уже Варуна Фотича с комендантом должны были разбудить.

Спустившись по винтовому ходу башни, прошли через внутренние ворота и попали в центральное укрепление крепости. Стоявший у входа в массивное каменное здание караульный, увидев Митяя с человеком, пропустил обоих внутрь.

— Заходи, ждём уже, – обратился к пластуну выглянувший из двери сотник. – А ты тут постой, обожди пока, – приказал он Митяю. – Потом покажешь, где ополоснуться и где поспать гонцу можно будет.

Дверь неплотно прикрыли, и из-за неё донёсся голос прибывшего:

— Сотник повелел вам доложить, что вышедшее седмицу назад из крепости Феллин войско немцев с их балтскими союзниками миновало озеро Выртсъярв, после чего разделилось. Большая его часть пошла вдоль Омовжи на Юрьев, а меньшая, свернув на Педью, идёт по её течению вверх. И уже через пару дней его можно будет ожидать под вашими стенами. Наша сотня имела две малых стычки с прочёсывающими лес ливами и одно сражение в устье Педьи с речной ратью эзельцев. Потрепали мы и тех и других, но и сами с десяток людей убитыми потеряли. Задержать неприятеля не удалось, слишком большие силы идут за его передовыми дозорами. Один раз уже чуть было нас не охватили у озера, насилу тогда вырваться смогли.

— Понятно, – раздался голос Варуна. – Сколько всего в нашу сторону ворога пошло?

— Немцев около тысячи, это если считать и обоз, – ответил Креслав. – Примерно столько же и балтов. Там у них изрядно понамешано: и ливы, и латгалы, и западные эсты из Эзельского епископства собраны, может, и ещё кто есть. Все они в основном идут на Талькхоф посуху, на челнах-то мы их хорошо проредили. Педья – река узкая, от берега до берега легко простреливается, так что остатки тех, что по воде плыли, теперь с большой ратью по Омовже к Юрьеву отправились.