Книга На Запад!, страница 74 – Андрей Булычев

Крепыш в это время работал банником, таким же приспособлением, что и прибойник, только с овчинным покрытием на цилиндре. Макнув в кожаное ведро с водой этот самый банник, он орудовал им в стволе, очищая его от нагара. Наводчики с командиром колдовали в это время с прицелом, а заряжающие готовились заложить новый заряд.

— Хорош! – крикнул командир. – Есть прицел! Ядро! Пыж! Приминай! В сторону! – слышались его отрывистые команды. – Выстрел!

Бах!

— Прямо в середину! – удовлетворенно вздохнул Илья.

На том месте, где до этого стоял щит, на землю сверху падала щепа и деревянные обломки.

— Игнат, попробуй теперь в дальнюю мишень! – крикнул командиру расчета орудийный старшина. – Пять сотен шагов так-то до нее? – покосился он на командира бригады. – Не знаю даже, попадут ли вообще?

Попали со второго раза. И снова бревенчатый щит разнесло на мелкие части. Сила огнестрельного оружия была колоссальная.

— Картечью? – спросил командира бригады Илья и после его кивка прокричал канонирам: – Крупной дальней картечью по правым мишеням огонь!

Канониры быстро затолкали в ствол после пороха войлочный картуз, набитый металлическими шариками величиной с яблочко-дичку, и ударили по цели.

— Все, давай отбой ребятам, пойдем поглядим, – Сотник кивнул туда, где в трех сотнях шагов от них стояли бревенчатые щиты в рост человека.

Картина впечатляла: все три они были избиты десятками картечин. Несколько металлических шариков застряли, войдя в них. Всюду виднелись многочисленные сколы и выбоины.

— Кавалерию и пешцев, хоть даже и бронных, все одно покрошило бы, – сделал выводы Илья, выковыривая картечину. – Гляди, как глубоко-то она вошла! Братцы, собирайте все, что сможете, сами знаете, как непросто их ремесленным делать.

— Илья Ярилович, отойдем-ка, – попросил его Сотник. – Дальше вы без меня тут работайте. Я что хотел спросить: те три онагра, что в ряду с пушками стояли, – это как раз их-то готовили к зимней войне?

— Они самые, Андрей Иванович, – подтвердил Илья. – Их специально облегчили для дальней дороги. Но силу боя они не потеряли. Как только команда от вас будет, так мы установим их на сани, и они покатят туда, куда нужно.

— Вот о том и хочу с тобой поговорить, – задумчиво сказал Сотник. – Мыслю я, что пройдет немного времени – и все события на западе очень сильно ускорятся. Посуди сам, вот-вот уже начнет раздергивать и трепать угандийцев с дерптцами лесная дружина Варуна. В декабре или начале января к Пскову подойдет новгородское ополчение с сотнями Мартына из Нарвы. А перед этим по твердой земле к литвинам пойдет наша конная тысяча. Отправлять ее позже я не считаю разумным, ибо ждать, пока застынут все реки, нужно будет еще целый месяц, а у нас каждая седмица и каждый день на этой западной войне на счету. Если мы затянем, замедлимся там хоть немного, то, значит, дадим врагу отдышаться и объединить свои силы. А это уже лишняя пролитая кровь наших воинов. Так вот, чтобы не потерять время в пути у конной тысячи, я думаю отправить три ваших онагра водным путем пораньше. Последним речным караваном им надлежит пройти на Усвятские волоки, спуститься с них к Западной Двине и уже к концу всей навигации достигнуть Полоцка. Как раз, как только встанет крепкий лед, они без задержек смогут оказаться у Вильно одновременно и с нашей конницей. Месяц войны с куршами или жемайтами – и наша тысяча развернется на север уже для удара по меченосцам. Вместе с ними по речному льду на санях поедут и эти онагры. Вот такие у меня мысли, Илья.