Книга На Запад!, страница 116 – Андрей Булычев

Еще не упали на землю сумерки, а пять саней, нагруженных всякой всячиной, при десяти сопровождающих выскочили из речки Черехи и покатили по льду Великой в сторону Пскова. Затемно, перед самым закрытием городских ворот они проехали в город.

Через два дня к месту стоянки подошли три с половиной тысячи дружинных войск князей Ярослава Всеволодовича и Давыда Мстиславовича.

В городе шли волнения, его будоражили слухи.

— Немцы выгребают все зерно из амбаров и вывозят его обозами в Дерпт и в Ригу, – шептались соседки, стоя на улицах возле дворов.

— Опять хотят голод нам устроить! – горланили подвыпившие ремесленные, сидя за длинными столами на питейном дворе. – А бежавшие сюда из Новгорода и Чернигова Внезд Водовик и Борис Негочевич со своей чадью и людьми им во всем этом потакают. Пригрели мы у себя змей! Ох, не зря их от себя новгородцы погнали!

— В этом году урожай хороший был, а вот цены на хлеб так и держат высокими! – орали на торгу людишки. – Чего нам и дальше с голодухи тут пухнуть?!

— А вы знаете, что епископ дерптский Герман намедни свиток прислал, а в нем указание для посадника Паскала, чтобы с православных храмов поборы в двойном размере брать? – вопрошал братию монах Ануфрий.

— Немцы насильно повсюду латинскую веру насаждают и у нас в городе тоже по весне побоище устроят для всех тех, кто свою веру не оставит! – шумели толпы на площадях. – А местная власть им во всем потакает! Гнать посадника с тысяцким! Не о народе эти псы пекутся, а о себе!

Люди тысяцкого Николы Сыркова попробовали было отловить самых рьяных горлопанов и даже схватили на торгу двоих, но были сильно биты толпой. В немецкую полусотню, пришедшую на помощь стражникам, полетели камни. Те обнажили мечи и ринулись рубить люд. Неожиданно сбоку, из малой боковой улочки по ним вдруг ударили из самострелов, и, воспользовавшись замешательством, на воинов бросились со всех сторон простолюдины с дрекольем. Потом у людей вдруг появились копья и мечи, и оставшийся в живых десяток бежал к детинцу.

— Немцы народ бьют! – неслись с криками толпы по улицам.

В городе начался мятеж!

— Нужно слать гонцов к епископу за подмогой! – принял решение на малом совете рыцарь Готтлиб. – У меня здесь только лишь три сотни воинов, а все остальные под Дерптом гоняются в лесах за вирумцами.

— У нас две сотни верных людей есть, – проскрипел Внезд Водовик. – Было и больше, но многих князь Ярослав побил.

— Из моей тысячи едва ли треть за нами пойдет, – вздохнул псковский посадник. – Люди зело озлоблены, надо с ними договариваться и увещевать, иначе худо будет. Может, все-таки откроем для всех амбары? Это хоть на время толпу угомонит.

— Нет, никаких уступок мятежникам! – стукнул по столу кулаком Готтлиб. – Почувствуют один раз слабину – потом постоянно силой для себя все будут выдирать! Если мы сейчас вырежем в городе самых буйных, то с дурной вольницей на будущее будет покончено! Нужно срочно слать гонцов к епископу!

Ночью тайно из крепости выехал десяток всадников и поскакал по дороге в сторону Дерпта.

Город в серой рассветной мгле просыпался под тревожный рев сигнального рога. Била в колокол та воинская сотня, что дежурила на крепостных стенах. Позабывшие про недавние распри и пролитую кровь горожане лезли наверх и смотрели, как к городу подходят несколькими потоками воинские рати.