Книга На задворках империи, страница 83 – Андрей Булычев

— Ты меня попрекаешь, что ли, ей? — сузив глаза, процедил штабс-капитан. — Я себе в карман её не положил.

— Пётр Сергеевич, ну что вы такое говорите, — вздохнув, сказал Гончаров. — Я вообще сейчас не про это. Подозрительные они какие-то, этот Анвар с «племянником». Да и племянник какой-то странный, совсем он на дядю не похожий.

— Это всё твои домыслы, Тимофей. Капитан Кравцов потом с основным отрядом к тому повороту подошёл, так он сам этого караванщика порасспрашивал о персах. Говорит, что много он интересного ему поведал один на один. Вот так-то! А то «подозрительный» он у него. А тот, видишь, полезным для нас захотел быть и денег не пожалел, и о неприятеле рассказал. Иди уже ко взводу, не выдумывай. Завтра, кстати, не забудь пораньше своих поднять. Выходите с казачьей полусотней за Памбак по Эриванскому тракту. Оглядитесь там хорошенько, потом другие взводы будем так же посылать.

— Архип Степанович, — подходя к дому, позвал денщика Тимофей. — Будь добр, пригласи ко мне отделенных командиров.

— Сейчас, вашбродь, мигом обернусь. Я тут прибрался у вас в комнатке. Старую постилушку-то всю выкинул и свежим сеном тюфяк набил. А то, не дай Бог, клопы и вша от прежних хозяев полезет, чесаться ведь потом будете.

— Хорошо, спасибо, Степанович, — поблагодарил его Тимофей и зашёл в дом.

Для Закавказья довольно неплохое жильё. Окно в небольшой комнатке затянуто бычьим пузырём, стоит топчан у зимнего очага, и есть ещё даже стол с парой чурбаков, сундуком и скамейкой. Ровный пол из плотно утоптанной глины превращён с годами в подобие керамики. Перед входом в комнату маленькие сени, где на широкой скамье спит Клушин, дверь в хозяйскую половину дома наглухо перекрыта его скамьёй. Самое главное, что нет здесь привычной уже для горных аулов грязи и вони. Приставив мушкет к стене, Тимофей расстегнул ворот мундира и присел на сундук. Жарко. Он взял кувшин с кислым молоком, айраном или таном, везде его называли по-разному, для него же было ближе название из детства — кефир, и отпил из посудины почти треть. Действительно, напиток хорошо утолял жажду.

— Ваше благородие, разрешите? — Стукнув подошвами сапог о порог, в сени зашёл Кошелев и сразу за ним, пригнувшись, Плужин.

— Заходите, братцы, подсаживайтесь. — Тимофей махнул рукой на скамью и чурбаки. — Сейчас, Илью только дождёмся.

— Да он за нами следом шёл, во-он топает. — Плужин кивнул в сторону выхода.

— Ваше благородие, младший унтер-офицер Кузнецов. Дозвольте? — В дверной проём заглянул командир второго отделения.

— Заходи, присаживайся, — пригласил Гончаров. — По размещению, готовке вопросов нет? Фураж и провиант у гарнизонных интендантов весь получили?

— Получили, получили, — ответили, закивав, отделенные.

— Даже бочонок солонины на взвод выделили, — заметил Кошелев. — Прогорклая, конечно, не больно-то её водой промоешь, но уж лучше, чем ничего, чем пустое зерно на воде варить.

— Зато и соли не нужно класть, — хмыкнул Плужин. — Мои гниль откинули и отмачиваться всё сразу поставили. Завтра проварим как следует, ещё лучше будет.

— Завтра не получится варить, — заявил Тимофей. — Сухарями придётся обходиться. Приказано на сутки по Эриванскому тракту на юг с казаками отойти. Так что предстоит опять сухари грызть. Но это завтра, а у нас ещё сегодняшний вечер есть. — И вынул из кармана кожаный мешочек. — Восемь рублей нам на взвод выделено. — Он кивнул на выложенную стопку кругляшей. — Вот вам, господа командиры, и приварочные. Что-то на ужин прикупите, что-то из долгого хранения можно с собой взять. Федот Васильевич, передаю тебе во владение как старому артельному старшине. Небось, пробежали уже по местным, узнали, где что по какой цене прикупить можно?