Книга На задворках империи, страница 48 – Андрей Булычев

— Да ладно, — проговорил Гончаров. — Так, Ерофееич, я в полковое интендантство, попробую кое-что для нас выпросить, а ты к складу каптенармуса через часок пару своих человек пришли. Игнат Матвеевич человек зажимистый, но у меня через земляка подход к нему есть. Авось, чего-нибудь сверх нормы удастся выклянчить.

— Посторонись! С дороги! — Мимо толпившихся на Галгаевском тракте драгун проскакали казачьи сотни.

— О-о, гляди, как агеевские поспешают, чего-то задержались нынче казачки, — заметил, кивнув им вслед, Кузнецов.

— Ничего, эти быстро егерей догонят, — высказался Кошелев. — У них и сменных, и вьючных в достатке. Они к полковому обозу так вот, как мы, не привязаны.

От головы растянутой по дороге колонны долетел сигнал, и понеслись команды седлать коней. «„Поход!“, „Генерал марш!“», — дублировали указания полкового командира штаб-трубачи. Нарвский драгунский полк начал своё движение на север.

До Мцхеты, древней столицы Иберии, было два с половиной десятка вёрст пути по равнинной местности. Эскадроны прошли их бодро, но пришлось встать на днёвку для устранения выявленных в самом начале похода недостатков.

— Подлуцкий нового полкового интенданта на чём свет костерит, — пояснял своим взводным Кравцов. — Сразу полдюжины повозок на таком лёгком участке пути у нас встали, а ведь это мы ещё даже и в предгорья не зашли. А что же на главном перевале тогда с ними будет?

У Тимофея было время полазить по развалинам древних крепостей и осмотреть старинные храмы. Двадцатого марта колонна пошла дальше на север. Цилкани, Душети, Ананури… дорога с пологой равнины постепенно начала заходить на возвышенность. В селении Млеты, около протекающей горной речки Арагви, стояли, отдыхая перед высокогорным переходом, целых два дня. Здесь вместе со штабом полка оставался базироваться четвёртый эскадрон, отвечавший за охрану южной части Военно-Грузинской дороги от этого места и до селения Душети.

— Самый хороший участок Гусинскому достался, — позавидовал Копорский. — Хоть и расстояние здесь большое для охраны, да зато такого высокогорья, как дальше, в этих местах нет.

— Смотри-ка, а вот и головной дозор егерей. — Кравцов кивнул в южную сторону дороги. — Эко же хорошо девятый полк ходит.

Действительно, из-за поворота показалась полусотня солдат в мундирах грязно-зелёного цвета со скатками шинелей и укороченными фузеями. Возглавлявший отряд офицер отдал команду, и они, рассыпавшись, спустились к реке.

— Видать, утомились на своих двоих топать. — Капитан кивком указал на пивших воду и умывавшихся солдат. — Сотня вёрст уже позади, а впереди самый трудный участок. С кем-нибудь из них и нам доведётся дорогу охранять.

В Гудаури была оставлена половина от третьего эскадрона, вторая встала в небольшом селении Коби, а вот между этими селениями был самый высокогорный перевал Военно-Грузинской дороги, названный впоследствии Крестовым. Десять вёрст этого Большого перевала драгуны шли целый день. Здесь и летом было холодно, сейчас же и вовсе лежал снег и дул пробиравший до самых костей ветер. Дюжину обозных повозок пришлось выносить через перевал буквально на руках. Начав движение ещё засветло, спустились к Коби, в долину реки Терек, уже в вечерних сумерках. Пятого апреля оставшаяся часть колонны достигла селения Степанцминда. За ним было самое неспокойное место на всём протяжении пути — Дарьяльское ущелье.