Книга На задворках империи, страница 22 – Андрей Булычев

— Нет! Если только ты вторым подносчиком будешь со мной. — Тот покачал головой. — А то пошли, найду ещё мешок с лямками.

— Ну куда, куда?! — ворчливо проговорил Чанов. — Сказано было одному только в отделении в подносчиках быть, а всем остальным бой вести. Ежели Сошников заметит, и вам, и Тимофею Ивановичу за такое самовольство по полной влетит.

Поужинав на зависть другим артелям горячим, гончаро́вцы завалились спать, три-четыре свободных часа до построения у них было. Храпели, укутавшись вылинявшими солдатскими шинелями и конскими покрывалами, старослужащие, только трое молодых ворочались с боку на бок и вздыхали. Утром им предстояло в первый раз идти на штурм крепости. Сколько наслушались они уже за эти полгода службы в эскадроне всякого. Переживут ли следующий день? И если переживут, не покалечит ли их злая картечь? Не пробьёт ли пуля? Не просечёт ли острый персидский клинок? Какой уж тут спать, когда в голове крутятся такие вопросы. Это вон Чанову или Блохину хорошо, сколько раз уже были на приступе. Дрыхнут, хоть бы хны им, а Герасим вообще соловьём заливается.

— Тихо стоим! — пробегая мимо колышущихся рядов, приглушённо покрикивали офицеры. — Не болтать, оружием не звякать, звон далеко по округе разносится.

— Глядите, после пушечных выстрелов передняя колонна мушкетёров пошла, а мы так же на месте стоим, — напомнил Огнев. — Только по моей команде вперёд двигаемся.

Капитан пошёл дальше наставлять другие взводы, и Герасим присел на корточки.

— Чего толчётесь? Передохните маненько, уже третий час ведь в строю мурыжат.

— Хоть бы и правда погнали, что ли? — Маленький Ваня, вздохнув, присел рядом. — Хуже нет вот так вот команду к бою ждать.

— Бум! Бум! Бум! — раскатисто громыхнули орудия. Впереди послышались резкие команды, а вслед за ними топот множества ног.

— Сигнал, что ли?! — Герасим вскочил. — Ну точно он, вон мушкетёры к стенам потопали.

Осаждённые не дремали, тёмные стены крепости озарились огненными сполохами. Десятки светящихся ядер разогнали мрак, со стен полетели подожжённые куски промасленной ветоши и факелы. В хорошо освещённые русские колонны ударил дождь свинца.

— Картечью бьют, вон какой визг, — озабоченно проговорил Кошелев. — Гляди-ка, всё предместье ведь ироды осветили, а на самих стенах черным-черно, не разглядишь стрелков. Умно, умно, научились-таки персы воевать.

— Ура-а! — пересиливая грохот выстрелов, до драгун долетел клич атакующих колонн. Вытянув шеи, они наблюдали, как освещённые пожарами пехотинцы, заваливая ров, ринулись к стенам.

— Ну же, и нам туда пора?! Как же там мушкетёры-то без нас?

Вот одна, вторая, третья лестница встала к основанию стен, по ним тут же начали карабкаться тёмные фигурки. Они срывались, сбитые ружейным огнём и картечью, но на их месте тут же оказывались новые и снова падали.

— Ждё-ём! Ждё-ём! — донёсся голос майора Кетлера. — Сейчас пехота за стену зацепится, и мы сразу пойдём!

Наконец солдаты Тифлисского полка, как видно, закрепились на самом верху. Там подсвечиваемые пламенем мелькали люди, а вот донёсся и тревожный барабанный бой.

— Сигнал подают! — крепко сжимая эфес сабли, воскликнул Копорский. — Подмогу просят. Ну вот, теперь и нам пора.

— Эскадрон, за мной, вперёд! — Майор Кетлер выхватил саблю и бросился в сторону рва.