Книга На задворках империи, страница 18 – Андрей Булычев

— Неспроста такая спешка, — задумчиво проговорил Кошелев, крепя сакву с овсом. — Значит, серьёзное дело под Эриванью намечается, если всех, сколько только можно, так скоро собирают. Похоже, братцы, приступу быть.

— Эх, а я-то уж думал, что хоть в этом году не придётся более на стены лезть, — вздохнул Блохин. — Думал, не наберётся смелости эриванский комендант нашему графу перечить. Конницу ханскую мы разбили, персов за Нахичевань отогнали. Неоткуда более подмоги ему ждать. А вот же смотри какой упорный.

— Хватит болтать, лучше помоги чемодан приторочить, — буркнул Тимофей. — Я его ремнями посильнее к седлу притяну, а ты держи.

Наконец всё было уложено, наскоро пообедав, оставив котлы и всё лишнее, эскадроны начали выстраиваться в колонну.

— Ну чего вот с собой этой рухляди набрали?! Сказано было вам всё тут при обозе оставить, — ворчал, проходя мимо, вахмистр. — Нет ведь, неслухи. Вы бы ещё подушками, как князья, обложились!

— Ефим Силович, так холодно же, дождь на снег переходит, как раз под такое ненастье одёжка! — крикнул Чанов, похлопывая по туго свёрнутой бурке. — У Васильевича вообще кости не распрямишь на морозе, ему только и ходить по такой погоде в мехах.

— Пусть в нестроевые переходит. Тьфу ты, как татары вы в этих своих бурках, — сказал он и сплюнул. — Увижу кого в строю в горской одёже — штрафные сразу получите.

— Не в духе Силович. — Герасим кивнул ему вслед. — В первом взводе на Марка кудрявого, на приятеля твоего, Иванович, наорал. Замечание сделал, а тот ему поперёк что-то. Ох, он и давай тогда зевать, и по матушке, и так и эдак! Дрын взял и за ним, а тот прочь тикать.

— А он малый котёл к седельному чемодану приторочил, — хохотнув, произнёс Калюкин. — А ведь сказано было ничего лишнего с собой не брать и всё в обозе оставить. Не догнал он Марка, вернулся к коню и все вьюки с него вместе с тем котлом посрывал.

— Чё вы ржёте?! Я бы тоже, если б спрятать мог, такой же с собой увёз. — Артельный старшина неодобрительно покачал головой. — Это пока ещё наш обоз к Эривани подтянется, а нам всё это время на сухомятке там жить.

— Да ладно, Васильевич, чего уж там, крепость возьмём — там этих котлов ханских видимо-невидимо, — заявил Еланкин. — Вон с егерями в карауле был, так рассказывали они, что, когда в стрелковой цепи под крепостью стояли, татары баранину в огромных котлах наверху варили, а кости со стен вниз скидывали. Прямо ведь на стенах костры жгли, представляете! И смех и грех, мы их в осаде столько времени держим, а у них порцион намного лучше нашего.

— Ты сначала возьми её, эту крепость, балаболка, — проворчал Кошелев. — Да уцелей ещё при штурме. Баранина! — И покачав головой, пошёл в очередной раз проверить ремни вьюков.

— По коням! Первый эскадрон в походную колонну! Второй эскадрон, в колонну по двое! — послышались команды офицеров. — Взвод, разобрались в строю! Сдали чуть назад, передним места не хватает!

После привычной сутолоки наконец всё устроилось, и два эскадрона нарвцев под командой майора Кетлера пошли по Эриванскому тракту на северо-запад. Впереди, в шести десятках вёрст, их ждала грозная крепость Эривань.

— Бум! Бум! Бум! — били по стенам тяжёлые осадные пушки. Только лишь на самое короткое время канонада замолкала, и становилась слышна ружейная стрелкотня. Повелением русского главнокомандующего выставленным в сооружённых укреплениях егерям было приказано вести огонь беспрерывно, не жалея боевого припаса. По всей осадной линии шло шевеление, рабочие команды готовили проходы в фортах и земляных ретраншементах, складировались огромные связки прутьев, корзины, брёвна и плетёные щиты, чтобы заполнить ими рвы. Солдаты стучали топорами, сколачивая из жердей длинные лестницы.