Книга На задворках империи, страница 120 – Андрей Булычев

— Грудь пулей пробило, истекла, бедолага, — осмотрев её, сделал вывод Кошелев. — Совсем тёплая.

— Так время-то всего ничего прошло, — отметил Кузнецов. — А ведь капли ещё и дальше видны.

— Значит, не одна она простреленная была, — вглядываясь в песок, проговорил Блохин. — Может, и с кого из всадников кровенит.

— Тимо, я очень спасибо тебе, — произнёс, подойдя сзади, Тигран. — Мой человек из десяток весь спасибо тебе сказать, по-русс говорить не может, я за всех сказать.

— На здоровье, — хмыкнул Гончаров. — Только у меня одно условие, Тигран, к тебе есть. Закон — орэнг, указ. Понимаешь?

— Айо. — Тот кивнул. — Понимать. Слушать.

— Это мой личный дар тебе и твоим людям, Тигран, за вашу верность и храбрость. — Тимофей погладил ствол карабина. — Давиду их не отдавать. Это твоё личное оружие и оружие твоих людей. Если отдашь, большая обида будет! Понял?

— Да, я понять. Паргеватрум — награда, мой награда, не Давид.

— Всё верно, паргеватрум, — улыбнувшись, подтвердил Тимофей. — Ну что там, чисто?! — крикнул он отошедшей на пару сотен шагов к следующему повороту тройке Ярыгина.

— Всё спокойно, вашбродь! — отозвался Степан. — С полверсты отсель всё просматривается, ничего подозрительного там не видать!

Через короткий промежуток времени, пройдя пару вёрст от места боя, Тигран показал на боковой съезд.

— Воскешен дорога. Очень старый дорога, мало-мало ходить. Шамхор большой дорога. — Он показал на ту часть хорошего тракта, что уходил на восток. — Перс с плохой дорога от Гелам на хороший заходить.

— Есть следы, ваше благородие! — крикнул, забежав на старинную боковую дорогу, Ярыгин. — И копытами набито, и капли крови опять же тут есть. Свеженькие совсем, липкие.

— Капли крови — это хорошо, — отметил Гончаров. — Значит, дозор персов именно сюда заскакивал, а не на Шамхор унёсся. А это что? — Он посмотрел, сощурив глаза, на Лёньку.

— Что-о? — Тот сморщил лоб, пытаясь понять мысль друга.

— А то, что главные силы персов ещё не вышли к Шамхору отсюда. — Гончаров кивнул на поворот. — Куда разбитому дозору отскакивать? Только к ним, под защиту.

— А ведь и верно! — обрадованно воскликнул тот. — А я сразу и не догадался. Это что же получается, что мы успели неприятелю дорогу забежать?

— Забежать-то, может, и успели, а вот сможем ли её перекрыть? — проговорил озабоченно Плужин. — Нас тут с армянами три с половиной десятка всего. А ну как персы цельной тысячей вдруг попрут?

— Есть риск, — согласился с опытным унтером Тимофей. — Но и ты пойми, Ерофеевич, не придержи их здесь, прорвутся они в Шамхорскую долину, и все жертвы тогда напрасны. Там им прямой путь на Елисаветполь и Тифлис.

— Это да-а, негоже так, — выразил согласие Плужин. — Чего делать-то будем, вашбродь?

— Буду думать, — проговорил Тимофей, оглядывая окрестности. — Вы пока обустраивайтесь. Лёнька, возьми своих, пробеги на сотни три-четыре шагов по этой боковой дорожке, оглядись там, — попросил он друга.

— Менее четырёх десятков с тиграновскими, ну ещё пусть беглецы Давида подъедут, — прикидывал свои силы Тимофей. — Хотя толку-то от них. Всё равно только лишь четыре десятка ружей получается. Как ими большой отряд удержать? А наши до утра точно не успеют сюда подойти. Тигран! — Он поманил рукой десятника. — А по горам этот поворот можно как-то обойти?