Книга На задворках империи, страница 116 – Андрей Булычев

— Четвёртый взвод, седлай коней! — крикнул, подходя к тёмной колышущейся массе Тимофей. — В походную колонну по двое, отделение Кошелева в голове!

Перехватив поводья у Клушина, он вставил левую ногу в стремя и запрыгнул на коня.

— Пошли-и! — И чуть ускорился, ведя взвод к выходу из села. — С дороги!

Янтарь сам принял чуть левее, обходя роту егерей.

— Осторожнее! Стопчете! Куда прёте?! — донеслись крики и ворчанье от колышущейся людской массы.

— Рот закрой! — рявкнул ехавший за спиной Тимофея Кошелев. — А то сейчас коней в намёт пустим! В сторону отойди-и!

На выходе из села от караульного поста к драгунам подбежал мушкетёрский унтер.

— Старший кто? — крикнул он, пытаясь разглядеть людей в темноте.

— Прапорщик Гончаров, Нарвский драгунский, — громко назвался Тимофей.

— Младший унтер-офицер Овечкин, Саратовский мушкетёрский полк, — представился пехотинец. — Ваше благородие, местная сотня не стала вас дожидаться, по дороге пошла, вы за ней следуйте. Тут до Делижана путь только один, в сторону никуда с него не свернёте, а до села больше трёх десятков вёрст отсюда, небось, до полудня вам придётся туда ехать.

— Понял, благодарю, братец. Скоро капитан будет эскадрон следом вести, ты доложи ему, что мы вслед за местной сотней двинулись.

— Это само собой, вашбродь. Доложусь. Рогатки убирай! — крикнул он, обернувшись. — Совсем их убирай! Сейчас всё войско из села начнёт выходить!

Конных ополченцев нагнали часа через три в небольшой долине у ручья. Сотней это подразделение можно было назвать с большой натяжкой. Десятков шесть от силы, при холодном оружии из сабель и пик, на разномастных конях и в худой, рваной одёжке. Только лишь у самого сотника виднелся за спиной старенький карабин, у коня же сбруя была неплохая, ничуть не хуже драгунской.

— Давид Сарксян, — с важностью оглядывая подъехавшего русского офицера, произнёс командир ополченцев. — Мой сотня. — Он гордо кивнул на отдыхавших всадников.

— Прапорщик Гончаров Тимофей, — улыбнувшись, назвал себя драгун. — Передовой полковой дозор.

— Почему так долго ехать, бояться темнота, да? — нахмурившись, спросил его сотник. — Мы долго ждать, совсем устать, спать хотеть.

— Как положено ехали. — Тимофей посмотрел ему прямо в глаза. — Почему сами нас не дождались у выезда из села? Вам, местным, дорога эта известная, а для нас она новая, ещё и в ночи.

— Луна светить! — презрительно фыркнул армянин. — Ехать за нами. — И повернулся поправить у коня седло.

— Взвод, полчаса передышка! — ничего ему не ответив, скомандовал Гончаров. — Коней напоить, самим оправиться!

— Ехать! Долго вас ждать! — возмущённо выкрикнул, обернувшись, сотник. — Без вас уйти, потом большой генерал жаловаться.

— Жалуйся, кому хочешь. — Тимофей сплюнул и повёл коня к ручью. — Без вас теперь днём до Делижана доберёмся.

Сарксян что-то возмущённо вопил на своём, но Тимофею уже было не до него.

— Овса пока не задаём! — крикнул он, зачерпывая в ведро воду. — Подковы всем проверить, упряжь оглядеть. Скоро в горы зайдём, чтобы у каждого был порядок.

Шушукались неподалёку ополченцы, ходил, покрикивая в отдалении, их сотник, драгуны же, сделав всё, что было нужно, прилегли.

— Гляди, Васильевич, какая важная птица. — Чанов кивнул на сотника. — Как цапля с карабином туда-сюда снуёт, красуется, нашему командиру дерзил. Может, отдубасить его и карабин отобрать? Хороший так-то карабин, хоть и пошарпанный. Казакам за рубь али за полтину толкнуть можно.