Книга Крест за Базарджик, страница 83 – Андрей Булычев

«Второй уже убит, – мелькнула в голове Гончарова мысль. – И раненых как минимум трое, чуть больше двух дюжин в строю остаётся».

Турки предприняли несколько атак в центре и самую сильную на правый фланг, но нигде успеха не имели.

«…Войска наши отбили все бесчисленные атаки неприятеля, не уступив ни одного вершка из занятых ранее позиций…» – докладывал государю в реляции граф Каменский Николай Михайлович.

Турки потеряли за два дня боёв у Шумлы три знамени и более двух тысяч убитыми и ранеными. Со стороны русских было потеряно 740 человек. В Стародубовском драгунском полку в этом сражении было убито 65 и ранено 43 человека.

Главнокомандующий, осмотрев с занятых высот предкрепостные укрепления, валы и стены и сочтя их неприступными, решил Шумлу не штурмовать, а взять её осадой, для чего распределил свои войска так, чтобы они перекрывали все подступы. Корпус генерал-лейтенанта Каменского 1-го блокировал Шумлу с востока, а корпус генерал-майора Маркова – с запада. Между ними находились войска корпусов генералов Уварова и Раевского. Корпус генерала Левиза развернулся на север и, отойдя от основных сил, занял Разградскую дорогу, прикрывая армейский лагерь и тылы русских войск. Самым сложным участком для контроля за крепостью была южная и юго-западная сторона, где покрытые густым лесом высоты подходили прямо к выносным ретраншементам и рву. Сюда было выставлено два егерских батальона и определён для объезда прилегающей территории казачий полк. Граф Каменский 2-й приказал своему брату Каменскому 1-му сместиться ещё на версту южнее, построив редуты, и тщательно наблюдать за дорогой на Константинополь. Сергей Михайлович, недовольный тем, что приходится растягивать боевые порядки, скрепя сердце повиновался. Наступило относительное затишье.

— Сам я, Степаныч, – отверг помощь чистивший коня Тимофей. – Иди свою Рыжуху лучше побалуй.

— Сам, сам, всё сам, – проворчал, зачерпывая из речки воду в кожаное ведро, Клушин. – Эдак скоро и мундир сами чинить будете, вашбродь. На что же вам тогда денщик надобен будет? Ладно я, другой бы давно обленился.

— Не-ет, Степаныч, уж я бы не дал облениться, – с усмешкой заметил, вычёсывая гриву, прапорщик. – Мундир чинить – это ладно, в этом я неумел, а вон коня самому обиходить – дело святое. Янтарёк меня столько раз в сечи выручал. Умница. – И он ласково похлопал по конскому крупу.

— Ну да, хороший конь, – согласился Клушин. – Умный, у меня вот точно такой же был в давнюю турецкую, да я рассказывал вам про него, как он меня ещё раненого с поля вывез. Может, его водой окатить? Пущай бы охладился, а то вон как печёт.

— Ну, окати, – не стал возражать Тимофей. – Обожди, отойду только, чтобы не замочил.

— Так и вас бы не мешало, – усмехнувшись, заметил дядька и, размахнувшись, плеснул воду.

Рядом чистили и купали коней драгуны, слышались весёлые выкрики и смех. Издали долетали до реки звуки орудийной канонады, шестой день уже шла осада крепости. Ратные труды лежали сейчас на плечах артиллеристов и пехотных батальонов из осадной линии. Для кавалерии большого дела пока не было, пару раз только поднимался полк по тревоге во время вылазок турок да посылал объездные дозоры на юг. Всё остальное время драгуны были предоставлены сами себе.