Книга Крест за Базарджик, страница 47 – Андрей Булычев

Теперь только в быстрой скачке было его спасение! А за спиной, выскакивая из леса, уже неслись полторы сотни всадников.

— Бам! – выстрелил он из пистоля, обернувшись. – Бам! – второй его пистоль, вырванный из ольстреди, разряжен, остались лишь те, что были в перекинутых через шею кобурах.

— Только бы ребята меня услыхали! Но-о-о!!!

— Вот сюда, да сюда её притуливай! – раздражённо покрикивал на устанавливавших телеги обозников Кадилин. – Да куда же ты оглобли-то скидываешь, дурень?! – рявкнул он на невысокого, кряжистого ездового. – На переднюю их клади и вожжами потом прихватывай! Аверьян, ещё пару сюда ставьте, и хватит, и так до берега недалеко остаётся!

Подошедший драгун, из охранных, скинул на землю колья и вонзил один из них так, чтобы его остриё было направлено на внешнюю от лагеря сторону.

— Баловство какое-то, – фыркнул, глядя на него, Епифан Наумович. – И чего их столько натыкали?

— Казаков, Медведев, свои вон туда забейте! – крикнул драгунский унтер. – Балабанов, Еланкин, ёж туда же, и потом его с другим верёвкой свяжите!

Двое драгунов, сопя, притащили связанное из острых кольев сооружение и установили его, перекрывая проход в лагерь.

— Наткнётся кто-нить в темноте, просадит башку или брюхо, будет вам потом ёж, – бубнил, отходя к кострам, Кадилин. – Елистрат, ты крупу промыл, прежде чем в котёл закидывать?! – донёсся его голос уже из глубины лагеря.

— Бам! – до ушей Тимофея долетел звук далёкого выстрела.

— Лёнька штуцер пристреливает, – связывая верёвкой два ежа, произнёс спокойно Смирнов. – Звук суховатый, слышно, что из нарезного бьёт.

— Ну да, из нарезного, – согласился с ним прапорщик. – Вот ведь дурень, а я ведь сказал ему подальше отъехать, чтобы обозных не пугать. Нет ведь, лень-матушка…

— Бам! – глухо ударил второй выстрел, и через несколько секунд третий.

— Чего-о?! – подняв голову, спросил удивлённо Марк. – Это ещё зачем?

По спине у Тимофея пробежал холодок.

— Тревога! Взвод, к бою! – рявкнул он во всё горло и бросился к пирамиде из ружей. – Оружие разбирай! Охранный взвод, к телегам! Обозные, мать вашу, ружья, я сказал, разбирай!

По отработанной уже годами привычке мушкет стоял вместе с другими в полевой пирамиде, штык пристёгнут, пуля в стволе. Выдернув его, Тимофей понёсся к телегам. Вместе с ним спешили и все его «охранные драгуны». Обозные замерли и оторопело глядели на бегущих с оружием. Только пара их десятков, как видно из бывших строевиков, подхватили свои ружья и потрусили следом.

— Турки! – Блохин вынесся из-за перелеска. – Турки, братцы!

— А-а-а! – вслед за ним вылетела с криком голова погони.

— В проход, Лёнька! – Очепов намахивал рукой. – Сюда скачи!

— Целься! – рявкнул Тимофей, уперев мушкет в боковину повозки. – Огонь!

Два десятка стволов изготовившихся к стрельбе драгун послали свои пули в подскакивающих дели. Секундная заминка – и Блохин, каким-то чудом не распоров кобыле брюхо о колья, проскочил внутрь лагеря.

— Заряжай! – надсадно кричал, орудуя шомполом, Тимофей. – У кого пуля в стволе, бей!

Ещё пара десятков, в основном из подоспевших обозных, разрядили свои ружья в неприятеля. Не зря дели носили прозвища «сорвиголовы, безумные, отчаянные», часть из них понеслась прямо к телегам, несколько попытались на них даже соскочить. Большая часть, горланя, поскакала в обход, осыпая лагерь стрелами и пулями из пистолей. Отряд в три десятка всадников, подбадриваемый своим командиром, ринулся вслед за ускакавшим русским драгуном в проход. Сразу два коня напоролись на установленные колья, ещё один, калечась, сбил ёж. Ломая ноги и подмяв своего всадника, упал с визгом захлёстнутый растянутой верёвкой четвёртый. И только около десятка пролетели в проход.