Книга Драгун, на Кавказ!, страница 38 – Андрей Булычев

— Гончаров я, господин унтер-офицер, – проговорил медленно, тихо Димка. – Гончаров Тимофей, из заводских крестьян. Обувку эту батюшка на ярмарке прикупил у какого-то купца, а тот её, как он сказывал, из иноземщины сюда для продажи вывез. И она уже на прилавке ношеная лежала. Слова всякие я из книг, когда в горнозаводском училище науки познавал, вычитал. Голову вот совсем недавно сильно расшиб и иной раз после этого заговариваюсь.

— Ну-ну, складно рассказываешь, – хмыкнул командир, – однако не верю я тебе, Гончаров или как там тебя ещё называть. Надобно будет с писарем поговорить, пущай он внимательно по розыскным спискам Калинина поглядит. При случае и в Стерлитамаке поспрашивать людей тоже можно. Всё одно никуда ты теперь до мая месяца отсюда не денешься, под особым надзором у меня будешь. Глядишь, и откроется по тебе до весны загадка. Смотри не оступись, Гончаров, ох смотри у меня, – проговорил он, вглядываясь пристально в глаза новобранца.

— Делай раз! Делай два! Делай раз! Делай два! Ногу выше, выше, я сказал! Носочек тянем! – кричал Федор, получивший только недавно чин ефрейтора.

Строевая подготовка, длившаяся уже третий час подряд, словно бы мороком окутывала сознание.

— Я Тимофей, Тимофей, Тимофей Гончаров, – твердил про себя Димка. – Нужно забыть всё то, что было в той, в другой жизни, иначе мне конец!

Попробуй тут кому расскажи правду. Не просто не поверят, а ещё и за бесовщину примут, а ведь он уже под присягой, церемониться долго не будут, палками забьют или вообще вздёрнут. Нет, коли уж попал он сюда Гончаровым Тимохой, значит, и дальше таким ему предстоит быть. Всё, умер Дмитрий Калинин в пещере, нет его более!

К ефрейтору подошёл старший унтер-офицер, и рекрутам дали передышку.

— Слушаюсь, господин фельдфебель, – козырнул, выслушав его, Фёдор. – Будет исполнено! Так, ты, ты, ты и ещё четверо вот с этого края, – махнул он рукой в сторону шеренги, – пошли строем за господином фельдфебелем. Всем остальным сомкнуться! Продолжаем занятия дальше!

Семеро рекрутов топали в сторону каменного здания. Сбоку от них шёл усатый старший унтер.

— Егор, выдай каждому по метле и покажи, где им мести нужно, – указал он стоящему возле крыльца и знакомому уже по врачебной проверке писарю. – А я пока к воротам пойду, вот-вот уже как бы их высокоблагородие должны бы к нам подъехать.

— Подметаем старательно, чтобы никакого мелкого сора вокруг управы не оставалось, – наказывал рекрутам писарь. – Их высокоблагородие, он ведь шибко на это внимание обращает, это вам не господин капитан. Как-никак, а начальник всего губернского рекрутского депо!

— А чего же это их не видно было раньше? – спросил надзирающего за работой Фрол. – Господин Кудинов хоть изредка, но к нам выходил, а вот про самого главного начальника чегой-то даже и не слышно было.

— А не твоего это ума дело, Рыжий, – нахмурившись, ответил ему писарь. – На то они и высокие начальники, чтобы им делать как хочется. – Потом он немного помолчал и, почесав под париком, всё же снизошёл до объяснения. – Господин майор у генерал-губернатора в Оренбурге был, вот только что приехал оттуда. У нас ведь при прошлом императоре Павле Петровиче Уфа в Оренбургскую губернию вошла, а вот до этого, при матушке императрице Екатерине, она сама центром всего тутошного наместничества была. Ну а тепереча здесь только лишь гражданский губернатор для управления состоит, самый же главный – это военный генерал-губернатор, а он, стало быть, в Оренбурге сейчас обретается. Вот и отчитывается Иван Карлович раз в полгода перед ним. У нас ведь депо тут серьёзное, мы и в Уфимский мушкетёрский полк рекрутов готовим, и для всей Оренбургской войсковой инспекции. А в ней одних только крепостных батальонов аж целых восемь штук имеется. Всё же беспокойная эта пограничная черта за Яиком, кажный год киргизы на неё со степи наскакивают. Казаки, они, конечно, тоже помогают её держать, но без большого регулярного войска им одним с таким серьёзным делом ну никак не справиться. Так что вы, наверное, как только тут уменья солдатского наберётесь, тоже в какую-нибудь из пограничных крепостей сядете.