Книга Драгун, на Кавказ!, страница 111 – Андрей Булычев

— Стой! Стой! – трубили эскадронные трубачи.

— Стой! – крикнул командир эскадрона, и команду продублировали все офицеры и унтера.

Шагов за десять от валунов разогретые кони перешли на шаг и остановились, впереди было ущелье с пропастью.

Через пару дней под вечер прибыли те повозки, что уходили в Тифлис. По всем ужинающим артелям сразу разнеслись свежие вести: грядёт поход на Гянджу. Князь Цицианов решил не дожидаться всех тех войск, что должны были прийти с Моздокской линии, и со дня на день, уже совсем скоро, он даст команду всем имеющимся в Закавказье войскам выступать в боевой поход.

— Непростое дело будет, – дуя на ложку с горячим варевом, проговорил задумчиво Силович. – У Джавад-хана опытные головорезы под рукой. Какой уже год в страхе все окружающие татарские земли держат. Да и грузины не раз от его набегов страдали.

— Самое главное – это то, что его персы сильно поддерживают, – высказался Федот. – Поговаривают, что несколько пушек они ему недавно прислали, а ещё ружей и всякого боевого припаса.

— Это да, и я такое слышал, – подтвердил рябой Герасим. – С Шекинского ханства караван с тканями на Тифлис недавно проходил. Наш унтер Плужин купца из него разговорил, так тот поведал ему, что в августе месяце он в Гяндже был и, дескать, там хан сильно свою крепость укрепил, пушек новых на стены наставил, войско большое собрал, как перед набегом.

— Вот и пойми их там, то ли они нас готовятся встречать, то ли правда кого грабить хотят, – покачал задумчиво головой Ефим Силович. – Тут так просто не разберёшься, на этом Кавказе очень всё сильно намешано. Здесь этих ханств да султанатов столько, что у меня пальцев на руках и на ногах не хватит, чтобы все сосчитать. И каждый их правитель себя превыше другого мнит. То ссорятся они, то мирятся друг с другом, а потом в поход сообща против третьего идут. Только вчера вроде другу дружке глотки резали, глядь, а уже за одним столом на свадьбе сидят. И сильные соседи с юга, персы с турками время от времени сюда заходят и разоряют все эти земли. Вон как с теми же грузинами, которых едва ли треть от былого осталась.

— Это да, Кавказ, он всегда страдал от южных соседей, – подтвердил Федот. – А чего же, когда все местные сами по себе здесь живут. Неужто они устоят в одиночку против сильной державы? Нет единого порядка здесь, а страдает больше всего от этого простолюдин. С него ведь шкуру сдирают, а его детей и жену в рабство на невольничьи рынки гонят. Местная знать, правильно ты, Силович, говоришь, она что? Она маненько повоевала, добычу себе хорошую взяла и потом замирилась. А вот крестьянину как после набега жить, когда его дом разорённый и вся семья выбита? Хозяин сильный должоон быть, который единый порядок всем даст, буйного приструнит и от внешнего врага защитит. Чтобы, значится, жить спокойно, трудиться и не бояться за себя и за детей.

Так и сидели артельные этот вечер допоздна, судачили и гадали, что ждёт этот край впереди и их с ним заодно.

Наутро при общем построении эскадрона капитан Огнев зачитал полученный из Тифлиса приказ от главнокомандующего русскими войсками на Кавказе князя Цицианова Павла Дмитриевича.

— Владеющий крепостью Гянджа Джавад-хан Каджарский ещё в одна тысяча семьсот девяносто седьмом году присягнул на верность Российской империи. Да и сами эти земли ещё со времён царицы Тамары принадлежали Грузии, и только лишь слабостью её царей были они позже отторгнуты от оной. Российская империя, приняв Грузию под своё покровительство, не может оставить Гянджу в руках чуждых, считая её частью Грузии. К тому же с земель ханства происходят постоянные набеги в наши пределы, где убиваются мирные жители, являющиеся по своей сути уже подданными его императорского величества, Александра Первого.