Книга Эскадрон, сабли наголо!, страница 50 – Андрей Булычев

— Ну уж нет, – покачал головой друг. – Мой это трофей, значится, сам и владеть я им буду. Пускай и они сами себе все в бою добывают!

В небольшой низинке у ручья был огороженный жердинами загон, предназначенный для содержания полковых лошадей. Здесь же стоял караул из дежурного взвода. Драгуны поздоровались и начали выкрикивать свою скотинку.

Чайка подбежала самой первой и, по привычке ткнувшись мордой в грудь Тимохе, шумно втягивала в себя запах близкого ей человека.

— Прости, моя хорошая, не до гостинцев сейчас, самому едва поесть хватает, сухари нынче на вес золота, – и он, достав из кармана мундира четвертинку сухого черного хлеба положил его на раскрытую ладонь. Кобыла, как и всегда деликатно, губами взяла ее и захрустела.

— Все, больше нет, – постукал по пустым клапанам карманов Тимофей. – Обожди, сейчас тебе воду принесу, – и, схватив лежащее у ограды кожаное ведро, поспешил с ним к ручью.

— Дольше варить нужно было мясо, Ильюха, – Силович потыкал заостренным прутиком в плавающий кус и горестно вздохнул. – Из третьего эскадрона эта лошадка была. Хозяин ее – Васька Плетнев. Мы с ним в полковом лазарете года четыре назад вместе лежали. Захромала его каурая вчера, а сегодня ее уже на мясо пустили. Просил он, просил их благородие обождать три дня, поправилась бы, дескать, кобыла, говорит. Да кто же его будет слушать при таком-то раскладе. Каждой артели по три фунта мякоти и еще маненько костей с нее досталось. Старовата, конечно, была лошадка, мясо уж больно жесткое у нее, потому и вываривать его дольше надобно. А пшеницу давно ли замочил?

— Дэк с утра еще, – пожал плечами Илья. – От сора очистил, в ступе ее маненько потолок и уже опосля водою залил.

Отделение собралось к вечеру у палатки. Так же, как и они, сидели сейчас у костров сотни солдат в ожидании ужина. Порцион еще неделю назад был уменьшен наполовину, и все ходили вечно голодными. Где-то от дальнего редута глухо бухнула пушка, за ней еще одна, и пару раз ударили полевые единороги с ближайших укреплений.

В ответ раскатисто громыхнуло несколько орудийных выстрелов уже со стен крепости.

— Ну вот, считай доброго вечера друг дружке канониры пожелали, – махнул рукой в сторону Эривани Сошников. – Давай, Ильюш, кипяточку с травкой выставь, что ли, нам? Пока ужин еще не сварился, кишки хоть прополощем.

— Похоже, скоро снимать осаду будем, – шушукались сидящие у костров солдаты. – А что, осадного припаса, почитай, совсем нет, провиант с фуражом уже к концу подходят, с боевым припасом худо, даже для наших полевых пушек всего-то по дюжине ядер на кажное осталось.

Трудности со снабжением тяготили и командование русского корпуса. Доставка грузов по горным дорогам Грузии и Армении сопрягалась с огромными рисками и трудностями. Персидская конница малыми партиями опустошила все окрестности, и закупать, как ранее, провиант с фуражом у местного населения стало невозможно. Появились сообщения о нападении на провиантские повозки и даже на малые колонны, идущие к войскам из Тифлиса. Противник начал активно перерезать коммуникации, а свободных войск для их защиты у Цицианова попросту не было. Все они стояли сейчас возле Эривани, осаждая крепость и одновременно отбиваясь от двух персидских армий. По одной из них, стоящей лагерем у реки Гарни-чай, и решил ударить князь Цицианов, приказав возглавить рейдовый отряд генерал-майору Портнягину.