Книга Эскадрон, сабли наголо!, страница 104 – Андрей Булычев

— Так дождик же, вашблагородие, – тихо проговорил Тимофей. – Перед самой уже атакой разумней огнестрельное оружие расчехлять, чтобы затравка не замокла. А то, не дай бог, противник выскочит, стрелять в него срочно придется, а порох влажный. На мушкете у меня вощеная парусина, она хорошо воде препятствует.

— Ты кто таков, чтобы рассуждать, что тут разумно, а что нет?! – выкрикнул зло офицер. – А ну скидывай все, что не положено! Не драгун, а прачка с тряпьем!

Послышался звук трубы, и Копорский поскакал на левый фланг.

— Взвод, ружья из бушматов долой! – скомандовал он, пристроившись к первой шеренге. – Аллюр шагом, марш, марш!

Взвод с места начал потихоньку набирать скорость. Всадники пока сдерживали лошадей, стараясь вести их ровной линией.

— Дистанция в шеренге – сажень! – донесся крик прапорщика. – Между ними три лошадиных корпуса! Аллюр рысью, марш, марш!

Под накрапывающий мелкий осенний дождик фланкеры повели наступление на условный отряд противника. Слева от Тимофея скакал Ленька, справа – Чанов. В руках у всех выставленные стволами к небу мушкеты. Молодая кобыла Блохина из недавнего пополнения пыталась вырваться вперед, и тот с трудом сдерживал ее поводьями.

— Первая шеренга, к стрельбе! По цели огонь! – донеслась команда взводного.

— Ну, конечно, хорошая мысль – на ходу да из мушкета палить, – пробормотал Тимофей. – Все равно, что из пушки по воробьям. Ну ты хоть строй останови, вашбродь.

«Бам! Бам! Бам!» – слышались выстрелы фланкеров. Тимофей хмыкнул и выжал спусковой крючок.

Через пару дней ветер разогнал дождевые облака, и драгуны вышли на стрельбы в пешем порядке.

— Драгун в первую очередь есть кавалерист, однако же и стрелять, и действовать штыком должен уметь не хуже обычного пехотинца! – наставлял свой взвод Копорский. – Перед нами десять мишеней, – показал он на выставленные в ста шагах щиты. – Вот и стрелять мы будем большой шеренгой, в строю. Первыми ведут огонь те, кто с мушкетами. Имеющие ружья с нарезным стволом стреляют после них. Первый десяток вперед! – махнул он рукой. – Становись! Стойка прямая, спина ровная, мушкет у правой ноги. Подбородок чуть задран вверх.

— Команда, заряжай!

— Куда в лядунки полезли?! Кто позволил?! Каждое действие по заряжению рассчитано и выверено уставом, – горячился прапорщик. – И никакая спешка в этом деле не нужна! По команде «заряжай» драгун переводит свое ружье в боевое положение, взяв правой рукой за ложе, а левой – за цевье, и делает паузу. После чего, зажав ложе приклада локтем, оглядывает ударный замок и поднимает вверх его крышку.

— Покажут как-нибудь тебе паузу персы, – прошептал Тимофей. – Послал же господь командира, пока сам кровью не умоется и подчиненных своих не умоет, никакого толку не будет, так и будет дурью страдать и по-писаному в бою действовать.

— Тихо, Тимох! Ты чего?! – толкнул его Блохин. – Сейчас указание прапорщика пропустишь, опять будет тебе на орехи!

— …Убедились, что кремень накрепко затянут курковым винтом, а затравочное отверстие свободно от нагара, – все поучал Копорский. – Теперь переходим к засыпке пороха. Лядунку переместить на центр, затем вскрыть ее клапан большим пальцем правой руки…

На следующий день шла отработка приемов штыкового боя. После получасового устного урока господин прапорщик, наконец, разрешил драгунам перейти к практике. Десять чучел стояли на поле, и десять драгунов замерли перед ними с примкнутыми к мушкетам штыками.