Книга За храбрость!, страница 92 – Андрей Булычев

— …Орловская губерния, Елецкий уезд, Воронецкая волость, деревня Озерки, – степенно рассказывал Кошелев. – Из крестьян помещика Сухотина Владимира Аристарховича. Грамоте не обучен, не сподобился как-то меня батюшка в церковно-приходскую школу отдать. Работы много было, с мальцов всё время при деле.

— Так, двадцать лет на службе, – перечитывал ранее записанное Тимофей. – Орловское рекрутское депо. Война с Турцией с 1788 года. Трижды ранен. Медаль за Измаил и за победу над Османской империей, за штурм Гянджи.

— А ты про благодарность за взятие Нухи не забыл у меня указать? – воскликнул в волнении Блохин. – А то у меня одна только медалия за Гянджу, и всё.

— Указал, указал, – успокоил его Гончаров. – Пять благодарностей у тебя от командиров полка и выше. Два ранения. Не волнуйся ты, всё я записал.

— Ага, ну тогда ладно, а то я по сравнению с Федотом Васильевичем уж больно куцый какой-то, – шмыгнув носом, проговорил Лёнька. – Вот так прочитает этот листок важный генерал и вычеркнет меня из него как негожего.

— Не вычеркнет, – хмыкнул Тимофей. – Если уж вычёркивать, то всех троих. Да и непонятно, на что бумага такая. Для чего её в полковую канцелярию подавать.

— Так на награждение, на что же ещё можно? – Сидевший рядом Чанов развёл руками. – Вы вон деяние какое совершили. Понятно, что не наказывать, а наградить хотят. Только вот чем? Медалиями Аннинскими али, может, деньгами премиальными? Хоть то, хоть это, всё, конечно, приятственно. К Аннинской медали ещё и вона сколько денег в придачу всегда идёт. Так что медалию бы вам, конечно, лучше получить. Тебе только вот, Иванович, вторую уже Аннинскую ну никак не повесят на грудь. Есть уже одна. Так что даже и не знаю, как тут быть, могут и просто деньгой обойтись.

— Да ладно, чего сейчас гадать, – проговорил тот, перечитывая написанное. – Света мало.

— Стёпка, зараза, а ну-ка дров подкинь! – рявкнули одновременно Кошелев с Чановым. – Сказано тебе было, пока старшо́й пишет, чтобы тут костёр до небес пылал. А ты чего?!

— Да всё-всё, подкидываю уже, – пробормотал Ярыгин. – Чуть-чуть ведь только отвлёкся, а уже орут.

— «В отсутствие командира отделения, исполнял его обязанности», так добавим? – Гончаров посмотрел вопросительно на Кошелева.

— А что, добавляй, звучит солидно. Да и хватит, пожалуй.

Тимофей макнул гусиное перо в чернильницу-непроливайку и аккуратно вывел на листе новую строчку. Планшет полевой сумки работал отлично и лёжа на коленях, был ничем не хуже походного канцелярского столика.

— Командир взвода подпоручик Копорский П. С., – проговорил он, выводя фамилию своего командира в самом низу листа. – Ну что, осталось только Петру Сергеевичу свою подпись поставить, и можно будет нести. – Осторожно приподняв пальцами бумагу, он начал на неё дуть.

— А чего это он? – полюбопытствовал, кивнув на унтер-офицера, Хребтов. – Как будто на горячий чай дует.

— Это, Макар, чтобы буквы не смазать, – ответил важно Блохин. – Грамотные люди, они завсегда такое после долгого написа́ния делают. А в канцеляриях ещё и особым мелким песочком всегда сверху лист присыпают. Сам пару раз такое видел. Потому и не размазано у писарей, как у нас, когда мы свои крестики на получательном листе жалованья или вещей ставим. Тут, Макар, особое писчее дело.