Книга За храбрость!, страница 56 – Андрей Булычев

— До декабря, до самого снега велено тут стоять, – поясняли солдаты в пикетах. – Пока дорога совсем на зиму не закроется, надобно её караулить. Тут по горным тропам не больно-то ведь и пройдёшь, а уж с грузами тем более. Их превосходительство генерал Булгаков сказал, что, коли дороги будут нашими, так и весь край вскоре успокоится. Так что держим.

В Шемахе майор Кетлер дал своим людям полный день отдыха, и они отсыпались в домашнем тепле. Под вечер уже Гончаров отвёл Чайку к местному кузнецу, который сменил сбитую подкову на правой передней ноге. Тимофей немного подумал и махнул рукой, попросив его перековать все остальные. Поход по каменной горной дороге – дело серьёзное. Когда это ещё ты в полк прибудешь, а горы, они небрежения никакого не любят. На своей шкуре уже это сам прочувствовал. В итоге пришлось расстаться с целым полтинником и одним гривенником, благо деньги пока ещё были. Ну да ладно, кузнец был старательный, дело он своё знал и поправил всё на совесть.

Последние сто вёрст дороги Кетлер торопил свой отряд. По словам начальника Шемахского гарнизона, войска генерала Булгакова были уже на подходе к Баку и вот-вот можно было ждать штурма или добровольной сдачи города. Второго октября 1806 года, пройдя последний горный перевал уже в сумерках, драгуны увидали множество костров на восточной, равнинной стороне.

— Войсковой лагерь, – заметил, кивнув на огни, Кошелев. – Дошли. Гляди-ка, не взяли наши ещё город. Так бы для чего им под открытым небом за стенами стоять, когда и внутри квартироваться можно. Поспели мы, братцы, всё-таки.

Через час, миновав перед лагерем заставу, майор Кетлер разрешил всем спешиться и вместе с господами офицерами ускакал на доклад к командующему русским экспедиционным корпусом. Гончаров дал сухарь Чайке, не рассёдлывая, ослабил подпругу и прошёл вдоль колонны к знамённой группе.

— Тимофей, вечер уже, когда свою пятёрку ставить будешь? – спросил переминавшийся подле фанен-юнкера Фрол. – Стемнело давно, а мы всё с караула не можем смениться!

— Уговор был перед ужином смену делать, а где он, этот ужин? – парировал Гончаров. – Вот как только в лагерь заедем и лошадей на отдых выставим, там уже и поменяемся. И чего ты, Рыжий, бузишь вечно, приказ к смене был от их благородия? Нет. Вот и ждём команды.

— Ну тогда и сами не обижайтесь, коли и мы тоже потом замешкаемся, – проворчал тот обиженно. – Дмитрий Иванович, засвидетельствуй, что второй эскадрон со сменой караула тянет.

— Сами разбирайтесь, – отмахнувшись, заявил главный знаменосец полка, молоденький, только полгода назад прибывший в полк и готовившийся стать офицером юнкер. – Мне главное, чтобы пятёрка караульных была рядом, остальное – это уже ваше дело.

— Слышал, Рыжий, вот так-то, – сказал, ехидно улыбнувшись, Тимофей. – А то Дмитрием Ивановичем задумал прикрыться. Он у нас человек серьёзный, скоро прапорщика получит, ещё и тебя, шлында ты эдакая, будет гонять.

— С чего это?! – воскликнул обиженно Фрол. – Я, может, службу не хуже прочих несу и устав знаю. Медалию с галуном нацепят на мундир и потом важничают. Идите к своему отделению, господин младший унтер-офицер, коли менять нас не хотите. И нечего знамённый караул пустыми разговорами от службы отвлекать.

— Ну стой, стой, служи, – с усмешкой проговорил Гончаров. – До ужина-то ещё времени ой как много.