Книга За храбрость!, страница 17 – Андрей Булычев

— Гончаров Тимофей, Нарвский драгунский полк, – представился тот.

— Чего дальше, так и будем до ночи теперь постреливать? – спросил его казак. – Эти, похоже, не собираются отсюда тикать. Стойкие.

— Колонна подойдет, и собьём их, не удержатся, – пожав плечами, ответил драгун. – На Баку и Нуху одна только здесь дорога, никак их стороной не обойдёшь. Как только пушки подкатят, под их прикрытием реку перемахнём.

— Ну да, ежели с пушками, тогда конечно, – важно протянул урядник. – Тогда эти точно не устоят. Пожевать есть чего?

— Сухари в седельных сумах остались, с собой только боевой припас, – проговорил, хлопнув по лядунке, Блохин. – Да и того часа через два не останется, ежели наши медлить будут. У кого мушкеты, те, небось, уже треть патронов расстреляли.

— Не-е, сухари не надо, с них потом жажда замучит, – произнёс, покачав головой, Харин. – Водица-то, вон она, совсем рядом, а не попьёшь.

Около часа ещё шла вялая перестрелка. Горцы оживились, только когда с западной стороны по дороге начали вытягиваться к реке основные силы русских. Но к драгунам уже присоединились егеря, и стрелки быстро прижали их огнём. Затем показались упряжки с орудиями. Прислуга отцепила от передков две пушки, артиллеристы деловито подкатили их ближе и ударили по противоположному берегу дальней картечью. Тяжёлые свинцовые шарики били по камням, с визгом от них рикошетили, разрывали лежавшие тела, изредка находили и живую плоть. Каждая из пушек сделала по десятку выстрелов, и стоявший со свитой у орудий генерал махнул рукой. Две роты Троицкого полка пробежали по дороге и вступили на брод.

— Вперёд, вперёд, братцы! Не робей! – прокричал бежавший с саблей наголо майор. – На штык их, злыдней! Коли-и!

Сильное течение не давало пехотинцам быстро перемахнуть через реку, и выскочившие из-за камней горцы принялись снова палить.

— Огонь! Прижмите их! – Полковник Бомбель сам выбежал к прибрежным камням, командуя стрелками. – Бей, братцы, помогай колонне!

Тимофей, выскочив из-за камня, стрелял из своего мушкета поверх голов пехотинцев. Следить, попал или нет, времени не было, главным сейчас был постоянный плотный огонь.

Наконец роты выбежали на противоположный берег и в яростном штыковом бою опрокинули горцев.

— Коноводам подать коней! Эскадрон, в сёдла! – донёсся крик капитана. Тимофей перезарядил мушкет и выскочил к дороге. Впереди всех бежал с Чайкой и Лёнькиной Мартой молодой Емеля. – Сюда, сюда, Емелька! Быстрей! – Друзья подхватили поводья и перекинули их кобылам на спину. Левая нога в стремя – и Гончаров, взметнувшись, взлетел в седло.

— Атака! Атака! – выдувал сигнал эскадронный трубач.

— Аллюр рысью! За мной! – послышался крик Огнева.

— Но, милая, пошла! – Тимофей дал шенкелей Чайке, и она вошла в реку. Вот и противоположный берег, впереди был только капитан, трубач и пара драгунов из другого взвода. Ещё дальше виднелись фигурки пехотинцев, преследовавших убегавших горцев.

— Но-о! Но-о! – понукал Чайку Тимофей, и она, выскочив на приличную дорогу, ускорилась. Вот за его спиной уже трубач и пара рядовых драгунов, теперь Гончаров скакал вровень с командиром эскадрона.

— В сторону! Сшибу! – проревел капитан, и несколько пехотинцев отскочили, освобождая дорогу.

Выхватив из ножен саблю, Тимофей крутанул её в руке.