Книга За храбрость!, страница 100 – Андрей Булычев

— На! На! На! – Он сёк саблей словно бы одержимый. К нему подскочили Блохин с Хребтовым, и под напором кавалеристов турки отпрянули назад. Кошелев с Калюкиным освободили зажатую телом убитой лошади ногу Чанова и, перекинув его на хребет к кошелевскому коню, отъехали в тыл.

Драгуны продолжали рубить и теснить прорвавшихся от реки турок. Те не выдержали напора и обратились вспять. Последнего Гончаров зарубил уже на берегу, с оттяжкой хлестнув его клинком со спины. Тело упало в чёрную воду, и он, развернув Чайку, отъехал к выстраиваемой командиром эскадрона линии.

— Спешиться! – крикнул Огнев. – Коноводам отвести коней на три десятка шагов. Эскадрон, становись в две шеренги!

Короткая июньская ночь уступала своё время рассвету. Видимость начала улучшаться, и со своего места в первой шеренге Тимофею хорошо был виден усеянный телами свой берег. А вот начал проступать и противоположный, турецкий. Как видно, неприятель на нём приводил в порядок отброшенные контратакой войска. Там слышались громкие крики, а вот они уже слились в единый грозный рёв. Толпы турецких пехотинцев, подбадриваемые командирами, вновь ринулись в воду.

— Эскадрон, штыки надеть! – Вышедший перед строем Огнев демонстративно медленно вынул из ножен саблю и занёс её над головой. – Це-елься! Первая шеренга, огонь! – И резко взмахнул клинком.

— Ба-ам! – грохнули залпом семь десятков стволов.

— Вторая шеренга, огонь!

Взмах саблей – и новый залп.

Теперь всё решала сноровка и стойкость оборонявшихся. Перезарядись они хотя бы дважды и пошли свои пули точно, бредущие по пояс в воде турки убийственного огня не выдержат.

Шомпол протолкнул обёрнутую бумагой пулю в ствол, курок отщёлкнут в боевое положение.

— Первая шеренга, огонь!

— Вторая шеренга, огонь!

Залп, залп, опять перезарядка и уже прямо в упор последний. Буквально уже в десяти шагах от Гончарова был тот турок с длинным ружьём в руках, которому в грудь ударила его последняя пуля.

— Эскадрон, в штыки! Вперёд! Ура!

Шаг, ещё, ещё, вся шеренга как один двинулась со штыками наперевес к кромке воды.

— Ура-а! – И гранёный клинок в рывке вошёл по самую трубку в живое тело.

— Ура-а! – перебил шум боя клич сзади. К берегу спешила отброшенная ранее и устроенная русская пехота. Турки развернулись и, разбрызгивая воду, ринулись к своему берегу.

— Эскадрон, круго-ом! – скомандовал Огнев. – Уступаем позиции. Мы своё дело сделали, братцы! Трубач, команду коноводам «Подать коней!».

В воздухе поплыл резкий сигнал.

Отстегнув штык и стряхнув с него кровь, Тимофей засунул его в ножны. Мушкет за спину. «Он сейчас без пули, перезарядиться нужно», – мелькнула в голове мысль.

— Сюда, сюда, Егорович! – Он помахал рукой, увидав подбегавшего с лошадьми пожилого коновода. А мимо седлавших своих коней драгун к берегу подходили гренадеры и ровняли шеренги.

— Не отступай более, братцы! – крикнул Блохин. – А то не знаю, поспеем ли в следующий раз!

— Езжайте уже! – Пехотный капитан махнул рукой. – Сутолоку тут создаёте, строиться мешаете!

— Мешаем мы им, – ехал рядом, ворча Лёнька. – А чего же сами тогда не смогли отбиться?

— Федот Васильевич! – крикнул Гончаров, оглядываясь. – Здесь ты?

— Зде-есь! – отозвался ехавший позади Кошелев.

— Ну что там у Чанова?

— Да ногу немного Ваньке придавило, – донеслось от того. – Хромает, конечно, он, но кость цела. Коноводам его передал, они его подальше отвели, чтобы ненароком кони не затоптали.