Книга Глазомер! Быстрота! Натиск!, страница 64 – Андрей Булычев

Три сотни шагов оставалось еще до валов, когда с них прогремел первый жиденький ружейный залп.

— Бего-о-ом! – заорал Алексей, выхватывая из-за спины свой штуцер. – Штыки надеть!

— Гренады вниз метайте, – кричал в это время Лужин, стоя у ската. – Все сразу кидайте и из пистолей бейте! – он закинул один за другим свои ручные снаряды.

«Бам! Бам! Бам!» – гремели разрывы у подножия вала. В густую толпу турок ударили сотни мелких осколков. Дежурная рота Полоцкого пехотного полка разрядила вниз свои фузеи и надела на них штыки. Турки отхлынули было от вала, но, подгоняемые своими командирами, оправившись, они опять полезли наверх. Над русским лагерем тревожно били барабаны, выбегающих из землянок и палаток солдат капралы и унтера строили в колонны. Батальон егерей забежал на вал в тот момент, когда толпа янычар, потеснив жиденькую шеренгу пехотинцев, уже переваливала через гребень.

— Ура-а! – заревели разом пять сотен глоток, вылетая с ружьями наперевес. Удар егерей был неожиданным, и турки, потеряв разом несколько десятков человек на своем правом крыле, начали откатываться назад. А вслед им все били частые ружейные залпы.

Только лишь в двух местах всей осадной линии неприятелю удалось занять русские ретраншементы, но и оттуда он был вскоре выбит подоспевшими колоннами пехоты. Тем не менее около двух десятков орудий турки все же успели подорвать или же серьезно попортить. В ходе этой вылазки погибли генерал-майор Максимов, три офицера и несколько десятков солдат. Утром нашли около сотни турецких трупов, но это мало утешило светлейшего – стало понятно, что противник даже и не помышляет о сдаче крепости. Теперь генерал-фельдмаршал был вынужден согласиться на штурм, ведь зимовать под стенами Очакова в открытой степи означало потерять большую часть армии от холода и болезней. Потемкин писал Екатерине: «…не осталось никакого иного средства по взятию города, кроме генерального приступа…»

Пятнадцатого ноября в ставке главнокомандующего русской армией состоялся большой совет. На него помимо генералитета были приглашены все командиры полков и отдельных батальонов, находящихся сейчас под стенами Очакова.

— Иван Иванович, поясняйте для всех присутствующих здесь командиров наш план предстоящего штурма, – Потемкин милостиво кивнул и уселся на установленное для него резное кресло.

Все собравшиеся в огромном шатре светлейшего офицеры внимательно слушали генерал-аншефа Меллера.

— Итак, господа, штурму быть! – главный квартирмейстер подошел к установленному на деревянной раме большому бумажному плану крепости. – Наша артиллерия, выставленная на валах, за три месяца непрерывного обстрела проделала множество брешей в крепостных стенах. Она подавила треть от всех установленных в турецких укреплениях орудий, подожгла во множестве мест сам город и нанесла большие потери оборонявшимся. Время проведения сего штурма светлейшим князем, генералом-фельдмаршалом Потемкиным Григорием Александровичем назначено на утро 6 декабря. Войска наши делятся на шесть атакующих колонн. Первая колонна генерала-майора Палена, состоящая из Тамбовского пехотного полка, батальона спешенных конных егерей, тысячи пеших казаков, двух сотен казаков Платова, отряда Армянских волонтеров майора Аврамова, команды Верных казаков Запорожских и всех прочих приданных сил, заходит туркам с правого фланга и захватывает те османские земляные укрепления, которые расположены между Очаковом и замком Гассан-паши. После чего она разделяется, одна половина ее атакует замок, а вторая бьет неприятеля вдоль всего земляного ретраншемента.