Книга Глазомер! Быстрота! Натиск!, страница 108 – Андрей Булычев

— Братцы, пора, пора нам, братцы, – расталкивали свои отделения капралы. – Сейчас уже все полки на дорогу начнут выгонять. Побыстрее вставать надобно, потом в сутолоке да в пыли гораздо тяжелее выходить будет.

Роты вставали одна за другой, шла быстрая перекличка, и они убегали легкой трусцой на юг. До темноты предстояло пройти большой отрезок пути, и только после полуночи у местечка Богешти егерей ждал очередной привал.

Семь тысяч русских солдат прошли более сорока верст за одни сутки – немыслимая скорость передвижения для армии 18-го века! Когда принцу Кобурскому сообщили, что русские войска встали лагерем по соседству, он просто в это не поверил, желая убедиться в известии собственными глазами.

Войска Суворова отдыхали после изнурительного марша, а командующий австрийской армией поспешил к Александру Васильевичу.

Полевые кухни, похоже, застряли при переправе через приток речки Сирет, так что готовили пищу артелями на кострах. В ход шел полевой набор для быстрого приготовления, испытанный еще в Первую кампанию. Крупного помола мука из жареного ячменя смешивалась с топленым маслом, туда же добавлялся кипяток и подкидывались кусочки вяленого мяса. Даже на костре варить такое не было нужды, дай немного всему распариться – и можно уже есть. Вкусно, питательно, а главное, очень быстро. Ну, разве что потом парой сухарей с травяным чаем и с горстью орехов дополнить ужин.

— Третий раз уже австрийцы заезжают, – кивнул Гусев на скачущий из Аджуда отряд всадников. – Я в штабной шатер заходил, так мне говорят, что, дескать, не велено принца до нашего генерал-аншефа допускать. После второго его приезда он чего-то там ворчал, даже ругнуться по-своему изволил, а вот же и трех часов не прошло, как опять к нам в лагерь пожаловал.

— Хм, очень интересно, – хмыкнул Егоров, – Александр Васильевич такой человек, что ничего и никогда просто так не делает. Пойду-ка я туда сам, погляжу, может, и проясню чего насчет дальнейших наших действий.

Лешка застал уже финальную часть разыгрываемой перед ним комедии. В первый раз по прибытии принца Кобургского к русскому генералу ему было сказано, что принять его не могут по той причине, что «Суворов пьян». Австриец слегка удивился такой формулировке, пожал плечами и был вынужден удалиться. Однако его очень тревожила активность находящихся неподалеку турок, и вскоре он прибыл в лагерь к русским опять. На этот раз штабным офицерам было приказано отвечать, что принять принца не могут, поскольку генерал-аншеф усердно молится. Фридрих немного обиделся на столь непочтительное к нему отношение, поворчал и был вынужден вновь удалиться в свой лагерь. Уже в темное время в Аджуд прискакал дальний разъезд гусар, доложивший, что турки начали наведение переправы через реку Путна.

— Если неприятель навалится на нас всеми силами, это будет конец, – заявил его высочество своим генералам. – Турки прижмут нас здесь, в Аджуде, к Сирету, частью перережут, а всех остальных утопят в реке. Нужно срочно что-то делать, переправляться ли самим на левый берег и уходить в сторону русской армии или же отступать на север вдоль реки. В любом случае промедление смерти подобно! Я еду опять к этому несносному Суворову и добьюсь от него внятного изложения его планов!