Книга Глазомер! Быстрота! Натиск!, страница 100 – Андрей Булычев

— На, на! – прошипел Вучевич, вгоняя остро заточенное лезвие своему сопернику в грудь. Тело изогнулось, несколько раз дернулось в конвульсиях и потом обмякло.

— Ibrahim, orada ne var?!

Вышедший из глубины оврага турок остановился в десяти шагах от места схватки и уже стягивал со спины короткоствольное ружье.

«Бах!» – из-за соседнего куста оглушительно грохнул выстрел, и пуля отбросила турка назад.

— Вперед! – вскакивая на ноги, выкрикнул Вучевич. – Все равно уже нашумели! В атаку!

Мимо него и тела караульного пробежало с десяток егерей. В руках у всех были ружья, кто-то уже вытащил из сумки гренаду и теперь раздувал трут. Из глубины оврага послышались крики, и потом хлопнула пара выстрелов. Загнав кинжал в ножны, Вучевич кинулся вслед за своими егерями. «Бах! Бах!» – грохнули разрывы двух гренад, и вслед за ними частой россыпью ударили ружейные выстрелы.

— Уходят! Мишка, стреляй! – раздался крик за кустами. Выскочив на небольшую полянку в расширявшейся на этом месте низине, Лазар увидел, как впереди, шагах в семидесяти, на более пологий склон оврага выскакивает хвост небольшого конного отряда. Прямо перед Вучевичем, присев на колено, в уходящих всадников целился Леонтьев. «Бам!» – сухо хлопнул его штуцер, и крайний турок, раскинув руки, вывалился из седла. Стоя, не успев еще толком прицелиться, Лазар послал вслед всадникам и свою пулю. Ветерок скрыл результат выстрела, и он побежал вперед. На полянке уже сновали егеря, тут же лежало несколько трупов, дымилась пара костров, а на расстеленной широкой кошме стояло два больших пустых котла.

Вниз по склону сбежал Лужин и, быстро все оглядев, сокрушенно покачал головой.

— Ну как же так, братцы, большую ведь часть этих упустили! Вучевич, вы почему же стрелять раньше времени начали?! Мы ведь еще даже овраг толком охватить не успели! Турок раньше времени всполошили!

— А-а! – махнул с досадой рукой серб. – Не удалось по-тихому караульного скрасть. Второй к нему как раз шел, вот он нас и заметил. Видать, отряд уже к уходу готовился. Вон, они даже и лошадей своих успели оседлать, – кивнул он на несколько пойманных егерями коней. – И все подпруги у них, как перед скачкой, хорошо затянуты. Коли бы промедлили, так и этих бы не постреляли.

— Федор Евграфович, есть тут живой! – радостно выкрикнул из дальних кустов один из тех егерей, что проверяли трупы. – Тихо! Да тихо ты! Не рыпайся, а то еще раз по башке дам! – выкрикнул он. – Ах ты, гад какой, кусаться вздумал! Братцы, помоги! – послышалась возня, и трое егерей вытащили на прогалину здорового турка с окровавленной головой.

— Митька, зараза! Ты чего, рехнулся?! – крикнул Лужин. – Это же язык! А ты ему всю башку вона как отбил!

— Федор Евграфович, я чего, совсем дурной, что ли?! – обиженно протянул егерь. – Это он, видать, от гренадного разрыва с коня сверзился и в кровь расшибся. А я его эдак аккуратненько и безо всяких излишеств приголубил.

— Ну-ну, тады ладно, – буркнул Лужин и уставился своими черными глазищами в глаза пленного. – Kim o!? Adın ne!? Hangi kızıldan?! Alai comutan'ın adı ne, subashi? Ne için burdasın!? Hayat senin için değerliyse çabuk konuş. Ve daha sonra!.. – с нажимом заговорил он, поигрывая перед лицом турка кинжалом.

— Господин полковник, наш передовой дозор хорошо османский разъезд потрепал, – докладывал поручик Осокин. – Два десятка вражеских всадников в овраге укрылись, отобедали там и уже дальше двигаться намеревались, а тут вдруг мои ребятки им как снег на голову свалились. В итоге у турок восемь трупов и одного оглушенного они сюда к вам притащили. Федор с Лазаром Вучевичем хорошо ведь на басурманском толмачат, так прямо по горячему они в этом овраге его разговорили. И ведь очень интересный разговор у них там получился!