Книга Гром победы, раздавайся!, страница 104 – Андрей Булычев

Белели солдатские палатки и офицерские шатры, дымили рядом с ними костры. Егеря, сидя возле них, штопали мундиры, отливали в специальных формах фузейные и штуцерные пули и просто отдыхали.

— Смирно! – подавали при приближении полковника команду унтеры и капралы.

— Вольно, братцы, отдыхайте, садитесь! – махал рукой Егоров, следуя к штабному шатру. Возле стоящих в ряд лекарских фур он приостановился. Двое пожилых обозных возились возле одной из повозок. Сидя на корячках, они постукивали молотками по широкому колесу и о чем-то негромко между собой рассуждали.

— Иван Карпович, неполадка, что ли, какая случилась, может, вам подсобить? – крикнул, улыбаясь, Алексей.

Обозные резко вскочили и замерли перед полковником в строевой стойке.

— Виноват, ваше высокоблагородие, не разглядели вас, вот с колесом энтим возились, – ответил командиру один из ветеранов.

— Ну, может, все же какая подмога нужна? Подержать там чего али постукать? Дядь Вань, ты это, не стесняйся, – опять предложил свою помощь Лешка. – Чего там у вас случилось?

— Не-ет, вашвысокоблагородие, ну что вы! – махнул здоровой рукой Карпыч. – Да нас потом весь полк на смех поднимет: цельного полковника – и в помощники себе взяли! Шутник вы, однако, Ляксей Петрович, сами мы тут справимся. Ступица вон трещину дала, – кивнул он на повозку. – Ежели ее сейчас не поменять, то через пару верст пути вся передняя ось может изломаться. Вроде и смазываем все хорошо, следим за обозным имуществом, а вот же на тебе, ничего не вечно.

— Главное, чтобы нам не ломаться, Иван Карпович, – сказал с улыбкой Алексей, – а железо и дерево ничего, это все мы починим! Как служба? Вроде и в одном полку ведь вместе, а видимся в последнее время совсем редко.

— Дык вы-то, господин полковник, все при деле, на марше или в бою, а мы-то что? Мы та-ак, лишь сбо-оку, – протянул ветеран. – Где что подвезти, поправить чего, одно слово – нестроевые, обозные. Но так-то ничего, и это даже хорошо, все ведь при деле, на людях, а не с тараканами и мышами в дымной деревенской избе.

— Вот именно, при деле, при очень даже важном и полезном! – погрозил пальцем Карпычу Егоров. – При очень нужном в войске деле, дядька, так что ты тут, это самое, про «сбоку» даже не заикайся. Подожди, вот сейчас Измаил возьмем, а потом до весны опять передышка будет. Съездим вместе на Буг, с моими там повидаемся. Катарина и детвора в письме тебе привет передают, скучают они сильно. Спрашивают: как же у нашего Ивана Карповича там дела? А Колька говорит, что кто-то ему там деревянного коня сделать обещал. А-а, признайся, было такое?

— О хосподи! – изменился в лице пожилой егерь. – Вот ведь я старый дурак! Обещал ведь мальцу! Обещал! Ну, голова моя пустая! – постучал он по каске деревянным протезом. Совсем ведь запамятовал. А когда мы теперь на Буг, вашвысокоблагородие? Месяц времени у меня еще есть?

— Думаю, что больше, – ответил с улыбкой Егоров. – Да ты уж не утруждайся, дядь Вань, это же я просто, чтобы тебя только немного взбодрить. Ладно, Бог в помощь вам, поправляйте, – кивнул он на повозку. – Пойду я, увидимся еще, Иван Карпович.

— Ай-я-яй, вот ведь дурья башка! – все не мог успокоиться тот. – Ляксей Петрович, будете письмо писать – передайте, пожалуйста, мой низкий поклон Катарине Николаевне и всем деткам! А Коленьке непременно вы отпишите, что дядька Иван о лошадке той помнит!