Книга Война на Дунае, страница 67 – Андрей Булычев

— Сейчас я, Ваня! Сейчас! – крикнул Велько и, подобрав свой длинноствольный штуцер, бросился другу на помощь. – Держись! Я бегу!

Штык, упёршись в цевьё ствола, защёлкнулся, и он подскочил сбоку к рубящему саблей всаднику. У Кудряша уже кровило плечо, и он с трудом от него отбивался.

Хэк! – рывок ствола вперёд, и клинок на штуцере Велько вошёл по самую середину в открытый бок врага.

— Отбились мы, Ваня! – крикнул обрадованно Вучевич. Пуля ударила его в спину, и егерь, пошатнувшись, рухнул на землю.

— Велько! – прокричал Кудряш и бросился к нему. Вторая пуля, предназначавшаяся здоровяку, свистнула у его головы.

Последний из оставшихся в живых беслы, стоя у убитой лошади, потянул на себя карабин.

— Убью!

Казалось бы, такой неуклюжий с виду Кудряш резко развернулся и стремительно бросился на врага. А тот, освободив своё короткоствольное ружьё из крепежа – бушмата, – уже потянул курок. Ещё секунда и…

Секунды у него не было. Ринувшееся вперёд в мощнейшем рывке лезвие штыка пронзило Ашира насквозь.

— Велько, Велько, держись, я бегу! – здоровяк выдернул клинок из трупа и, морщась от боли в плече, побежал к Вучевичу.

Половина каре уже полегла под саблями беслы. Не считаясь со своими потерями, «волки» напирали на поредевший строй. Спасало егерей только то, что они смогли отступить к реке и отбивались от врага фронтом. Да и сам неприятель потерял уже половину своего отряда и у него теперь не было того подавляющего численного преимущества, на которое он первоначально рассчитывал. И всё равно беслы давили. Ещё немного, и они сомнут эти полтора десятка упрямых зелёных шайтанов.

— В сторону! – рявкнул Фарханг и выпалил из обоих своих пистолей в залитого кровью русского командира.

Афанасьев подхватил падающего Курта под руки и потащил его на середину речки.

— Братцы, помогите! – крикнул он бившим из ружей с противоположного берега егерям.

Южаков с Горшковым сбежали к воде и вынесли подпоручика наверх.

Ба-ам! Ба-ам! – хлестнули в спину беслы два ружейных залпа.

— Ягмыр, русские сзади зашли! – крикнул Фарханг. – Задержи их, брат, я уведу людей в лес!

— Заряжай! Быстрее, братцы! – рявкнул Лёшка, сам заталкивая тугую «хитрую» пулю в винтовальный ствол.

На выстроившихся за три сотни шагов от места боя егерей ринулось, развернувшись, около двух десятков всадников.

— Це-ельсь! Первая шеренга, огонь! – скомандовал полковник. – Вторая, огонь! Пистоли к бою! Затем в штыки!

Три дюжины ружейных стволов выбили бо́льшую часть атакующих. Ещё четверых свалили пистольные пули. Последнюю пятёрку закололи уже штыками.

Десяток всадников во главе с Фархангом настёгивали своих лошадей. Разбрызгивая воду, они ринулись к противоположному берегу реки.

— Бейте их, братцы, уйдут! – крикнул Афанасьев и, прицелившись, послал пулю между лопаток крайнему беслы. Вслед им била россыпью та дюжина израненных егерей, что столпились в воде. Вот свалился в воду поражённый свинцом конь, подминая под себя хозяина. Слетел на берег ещё один всадник. Семеро выскочило по пологому обрыву наверх, и в них ударили из ружей егеря бывшего караула.

Самый близкий к уходящим беслы Фадей выхватил пистоль, чтобы успеть сбить хотя бы ещё одного, но развернувший коня всадник опередил ветерана и, проскакивая мимо, рубанул его саблей по голове.