Книга Война на Дунае, страница 108 – Андрей Булычев

Рассвет сдёрнул ночное покрывало перед ретраншементами Бабадагского лагеря, и Юсуф-паша увидел идущие с северной стороны две колонны русской пехоты. Между ними, в промежутке, держалась конница, а перед боевыми порядками русских колонн бежали маленькие фигурки.

— Что-то не так уж их и много, – визирь недоверчиво покачал головой, оглядывая колонны неприятеля в свою зрительную трубу. – По моим сведениям, у Репнина сейчас более тридцати тысяч солдат, а тут даже и десяти не наберётся. Не-ет, их гораздо меньше. Или у них за озером ещё подкрепление стоит? – посмотрел он на командира своей конницы. – Сколько твои люди видели неверных?

— Командиры разбитых под Тульчой алаев доложились, что их было больше, чем воинов гарнизона, – ответил тот. – И всё это были только лишь зелёные стрелки. А ещё от реки шла обычная пехота и конница. К концу боя подоспела ещё одна колонна стрелков с севера.

— Егере – лёгкая пехота у неверных, – вставил главный советник. – У русских она всегда идёт впереди атакующих войск или прикрывает отступление.

— Бахир-бей, пока русские не вывели все свои силы, нужно ударить по ним всей массой нашей конницы, – проговорил, всматриваясь в подходящие цепи, визирь. – Ты посмотри, у них в боевых порядках нет даже их полевых пушек. Это очень опрометчиво полагаться в атаке на одни лишь ружья. Канониры у неверных хорошие, это надо признать, но здесь их не будет. Та-ак, справа вам не даст развернуться и зайти им во фланг озеро, слева мешает река, ну да может это и к лучшему, нава́литесь на русских всей своей массой и сомнёте их. А потом и малочисленную конницу разгоните.

— Слушаюсь, повелитель! – Командир османской кавалерии поклонился и сбежал с вала к удерживаемому коноводами чистокровному арабскому жеребцу. – Трубить общую атаку! – крикнул он, и над предместьями Бабадага загудели басом трубы и сигнальные рога.

— Цепи, стой! – скомандовал Алексей, услышав низкий, рокочущий звук, и обернулся, прикидывая расстояние до колонн. – Три сотни шагов, должны успеть, – проговорил он. – Пионеры, ставь фугасы! Подрыв направленных на десять секунд замедления, большие круговые на пятнадцать! Вперёд!

От каждой роты выбежало перед замершими цепями своё звено пионеров, к ним же присоединился и плутонг полковых пионеров. Скинув со спины ранцы, егеря вытащили фугасы и начали их установку.

— Тяни! – крикнул Харитону Уфимцев, и тот побежал в сторону стрелковых линий, разматывая сразу две бечёвки.

— Готово! – крикнул он, опускаясь на колени в пяти шагах от цепи. «Так, натяжки нет, лежат свободно, придавливаем их камнями, чтобы нарочно не сбить», – бубнил про себя Харитон.

— Предохранительную скобу снимай! – рявкнул общую команду Афанасьев.

— Шпильку вынул, шпильку вынул! – донеслись крики от приводящих к бою направленные фугасы егерей.

— В цепь! – скомандовал сержант, и три дюжины пионеров понеслись от установленных на поле мин к строю.

А в это время несколько больших отрядов конницы турок, выкатившись в предместье, разворачивались в огромную общую массу.

Позади застывших с ружьями наготове цепей слышался ритмичный бой барабанов, колонны, мерно топая, шли вперёд. Сигнальные рога взревели, и конная масса неприятеля, постепенно набирая скорость, устремилась вперёд.

— Расстояние до цели семь сотен шагов! – крикнул Егоров. – Длинные штуцера, огонь!