Книга Наследница Драконьего перевала, страница 61 – Инна Дворцова

Милорд подносит кружку к губам и медленно делает несколько глотков. Я не вижу выражения его лица, он повернул лицо к окну, но я чувствую, как он снова переживает падение своей семьи. От него исходят волны боли и сожаления.

— Вот только Чёрные драконы не подумали, что и с помощью дочерей можно возродить былое величие. Наш клан стал одержим лишь одной великой идеей – вернуть себе престол.

Я не понимаю, зачем? Может, потому, что всегда была равнодушна к власти, но всё же задаю этот терзающий меня вопрос:

— Ради чего всё это?

Мужчины с одинаковым выражением лица уставились на меня, словно я сморозила какую-то глупость.

— Мы мечтали вернуть власть, которая принадлежит нам по праву, – возмущённо отвечает милорд.

— Катриона, Серебряные драконы были императорами, как можно смириться с потерей статуса? – спрашивает меня Мэтью, а дракон кивает, соглашаясь.

Я развожу руками, потому не мыслю подобными категориями.

— И вот когда мы достаточно набрали сторонников с помощью политически выгодных браков, я решил устроить переворот, – откровенничает милорд. – Я понимал, что мне необходимо не только укрепить свой род, но и ослабить правящую династию. Но тогда драхˊном стал бы не я, а следующий в роду. Возможно даже, мой внук.

— А ты не захотел ждать? – предполагает Мэтью, проникшийся сочувствием к дракону. Вот он прекрасно понимает стремление к власти.

— Да, я рискнул и проиграл, – кивает Райтор, поворачиваясь к нам лицом. – Я обернулся, хотел удрать по воздуху. Но император тоже обернулся драконом и догнал меня, навязав бой. В итоге я, изрядно потрёпанный, полетел вниз, не в состоянии поддерживать личину дракона.

Рассказ милорда не вызывает у меня сочувствия. Да, мне жаль, что он пострадал, но не более. Он сам виноват в своих бедах.

— А при чём здесь я? – задаю я самый волнующий меня вопрос.

Мой глинтвейн почти остыл, а я так и не сделала ни одного глотка. Зато милорд наливает себе уже вторую кружку грога, не тронув не одного бисквита.

— Я не планировал изначально никаких коварных планов, – отхлебнув изрядную порцию выпивки, произносит дракон. – Ты меня спасла, и предсказание начало сбываться.

— Какое ещё предсказание? – спрашиваю я. Может, кто-то и говорил, вот только я не помню.

— Кто спасёт дракона, разбогатеет, это если вкратце. Поверь, от меня тут ничего не зависит. Всё решают высшие силы, – обрадовал меня Райтор, – У тебя всё хорошо складывается, и поверь, не пройдёт и года, как ты восстановишь поместье. Вот уже твой сосед помогает советами и даже готов простить долг, – он не может удержаться от полколки в сторону Мэтью.

— Твоя магия идеально подходит моей, я хотел связать тебя узами истинности и забрать с собой, – всё-таки решается сказать правду милорд, и мой фамильяр её подтверждает. – С истинной я стал бы намного сильнее и мог бы повторить попытку переворота.

— Спроси, как он хотел сделать тебя истинной, если истинность пары проявляется независимо от их желания? – подсказывает мне нужный вопрос Друид, а я повторяю его дракону.

— Я связал бы тебя магией, ты же всё равно не почувствовала бы разницы, а твоя магия укрепила бы меня, – говорит Райтор, – ты бы подпитывала меня.

Этот сукин сын решил сделать меня своей батарейкой. Вот гад какой!

— Катриона, ты станешь моей императрицей? – преклонив одно колено, делает мне предложение последний из клана Серебряных драконов.