Книга Наследница Драконьего перевала, страница 55 – Инна Дворцова

— А то ты не знаешь, – слышу я недовольный голос Друида. – Думать когда начнёшь?

Меня невероятно злит менторский тон моего фамильяра. Я в этом мире без году неделя, а он вместо того, чтобы научить и подсказать, постоянно иронизирует.

Обиженно отворачиваюсь, показывая всем своим видом, что не хочу с ним разговаривать.

— Не обижайся, Катриона, – толкает меня лапой Друид. – Сама подумай, зачем бы он тратил своё время на твоё поместье, помогал, если бы не имел на тебя виды.

Я криво улыбаюсь. Кому, как не мне знать, что виды на женщину могут быть разные, и не всегда они связаны с любовью. Использовать женщину, прикрываясь отношениями, гораздо проще, чем любить. Мой опыт такой и, чтобы убедить меня в бескорыстности любви, нужно очень постараться. Слишком хорошие учителя у меня были в моём мире, чтобы я забыла их уроки.

— Не обижайся, Друидик, – копирую я его тон и манеру выражаться, – но я не верю в его искренность.

— А в искренность дракона, значит, веришь? – почему-то зло отвечает фамильяр.

— И в его любовь тоже не верю, я вообще не верю в бескорыстные отношения. А если в любви есть корысть, то какая же это любовь?

Кажется, мой фамильяр теряет дар речи. Он открывает и закрывает рот, но ни одной связной фразы я от него не слышу.

— Всё расспросы окончены? – ядовито интересуюсь я.

Он только кивает в ответ. Вот и славно.

— Раз уж мы вдали от любопытных ушей, а до обеда ещё далеко, может быть, вы поможете мне советами по организации работы поместья, – интересуюсь я у Макинтайра.

Эта тема меня волнует гораздо больше, чем разговор об отношениях.

— Я с удовольствием отвечу на все ваши вопросы, леди Катриона, – склоняет голову в лёгком поклоне лорд.

— Замечательно, – радостно откликаюсь я. – Как я поняла, наше поместье живёт исключительно овцеводством.

Макинтайр лишь кивает в ответ, подтверждая мои опасения.

— Больше всего меня удручает, что даже на этом не пытались сделать хорошие деньги, – сердито бурчу я, а Мэтью улыбается.

— Скажите, милая Катриона, что, по-вашему, хорошие деньги? – спрашивает он меня, продолжая улыбаться.

Я растерянно смотрю на него. Неужели даже элементарные вещи нужно объяснять.

— Это когда достойно платят за продаваемые товары, – отвечаю я не с меньшим достоинством, чем хотела бы получать за свою продукцию.

С лица Макинтайра не сползает вежливая улыбка, а я почему-то чувствую себя дурой.

— Проблема многих людей в том, что они не видят свои «много», «хорошо», «достойно» в цифрах. Например, для Молли три медных асса очень хорошая цена за, скажем, связанный ею платок, – объясняет Макинтайр, – но хорошая ли эта цена для вас, Катриона?

Я мотаю головой.

— Вот именно, – подтверждает он. – Или возьмём это имение, которое фактически продал мне ваш муж за сто золотых систерциев, это много?

Я лишь киваю.

— Для вас много, а для меня это существенная сумма, – говорит Мэтью, – но не такая большая, как можно было подумать, теперь понимаете?

— Нет, не понимаю, – признаюсь я в своей тупости. – Можно как-то понятнее объяснить?

— Хорошо, попробую применительно к шерсти, на которой вы так зациклились, – соглашается Макинтайр. – Ваш муж продавал на вес необработанную шерсть за один медный асс, он считал, что это хорошая цена за товар и выгодная сделка. Торговец, который потом перепродавал её за три асса, тоже считал, что это выгодная сделка, потому что ему оставался один асс сверху.