Книга Наследница Драконьего перевала, страница 46 – Инна Дворцова

Меня шокирует, что кухня абсолютно пуста. Ни одного человека не осталось, словно все вымерли. Только Друид расположился в центре стола между кровяной колбасой и сметаной, с аппетитом, уплетая их.

— Убежали смотреть, как наказывают повариху, – довольно урча и облизываясь, произносит кот, – не ругайся, у девочек так мало развлечений.

Наверно, я похожа на выброшенную на берег рыбу, открываю и закрываю рот, не произнося ни звука. Вообще-то, ужин не за горами, у меня в гостях два здоровых мужика, которых кормить надо, а эти вертихвостки развлекаются.

— Вы должны их простить, дорогая Катриона, – мягким бархатистым голосом, так похожим на голос кота, произносит лорд Макинтайр, – экзекуция скоро закончится и всё придёт в норму. Ужин будет готов в срок, вот увидите.

— Дорогой Мэтью, – зеркаля его обращение и тон, говорю я, – неужели нельзя было найти более гуманного способа наказания?

— Какой, например, просветите, сделайте милость, – всё так же любезно отвечает лорд, но в совокупности со словами звучит, как издёвка. – Может быть, надо было в угол поставить на горох, как нашкодившего ребёнка?

Я мотаю головой. А лорд Макинтайр говорит:

— Все ваши беды от доброго сердца. Слугам нужна железная рука, а не мягкие поглаживания. Вашу доброту принимают за слабость и обворовывают, даже не особо скрываясь.

Закрываю лицо руками. О, времена, о нравы! Доброта уже преступление.

— Я не обвиняю вас, боже упаси, – лорд притягивает меня к себе, поглаживая по спине, там, где касаются его руки, разливается тепло. – Доброта для женщины – добродетель, но для единственной хозяйки поместья – непозволительная роскошь.

Растворяясь в его объятиях, я чувствую облегчение и успокоение.

— Был бы у вас муж, он бы занимался наказаниями, а вы бы заступались за слуг, если бы считали, что наказание чересчур суровое, – продолжает лорд. – Такая политика кнута и пряника очень полезна для слуг.

Я позволяю себе немного расслабиться. Мэтью всё решит и с ужином, и с наказаниями. Как же хорошо, когда за тебя решают. Никогда не думала, что скажу такое, но так и есть.

— Вы вообще могли запороть её до смерти или отрубить голову за воровство, – безжалостно продолжает лорд, – но проявили милосердие.

— Избиение плетьми – это милосердие? – возмущённо лепечу я, уткнувшись ему в мускулистую грудь.

— Несомненно. Палач – её муж, и будь я проклят, если на кухню она сейчас не зайдёт своими ногами, покрикивая на помощниц и поварят.

Макинтайр, отодвигает от стола стул, предлагая мне дождаться окончания спектакля.

Мой шпион продолжает увлечённо обедать, в отличие от нас, ему есть чем подкрепиться.

Я бы, наверное, смогла что-то приготовить, в своём мире я любила готовить. Но здесь эта огромная печь, котелки разных объёмов, ухваты и сковороды, которые я ума не приложу, как приладить на огонь.

Да и странно будет выглядеть, если хозяйка начнёт стряпать сама.

— Пока мы ожидаем возвращения поварихи, – осторожно спрашиваю я, – я бы хотела спросить…

Мне страшно сейчас просить совета у Мэтью. Он мужчина горячий и из всех видов наказания предпочитает хорошую порку. Но кроме него спрашивать не у кого. Не у милорда же, в самом деле.

— В общем, я узнала, что повариха и её муж – начальник охраны замка при поддержке священника держат в страхе весь замок, обворовывая меня.