Книга Наследница Драконьего перевала, страница 27 – Инна Дворцова

О, боже! Опять эти лекции о морали и нравственности. В конце концов, между нами ничего не было. Ну, почти ничего. И это «почти» я буду вспоминать холодными ночами, чтобы согреться.

— Не стану ждать, что во-вторых, – делаю попытку ускользнуть от неприятного разговора, – потом поделишься. Как-нибудь. Не сейчас.

— Послушай, девочка, – лапой кот поворачивает моё лицо к себе, ловит мой взгляд. – Здесь что, по-твоему, в бирюльки играют? Или блондинчик голову потерял от твоей неземной красоты?

Вот это удар ниже пояса и очень обидный. Раз за Катрионой увиваются два таких красавчика, то она явно не уродина.

— Мы мало знакомы, но ты то и дело норовишь оскорбить меня, – восклицаю я. От обиды голос срывается в фальцет и получается как-то по-детски, что ли.

— Послушай, ты то и дело суёшь голову в пасть дракона, а виноват при этом я. Интересный расклад получается, – возмущается Друид. – Да если бы моя жизнь не зависела от твоей, то самоубивайся сколько хочешь.

— В моём мире говорят, что постель не повод для знакомства. Ничего страшного бы не произошло, – утешаю я кота. Чего он разошёлся? Была бы я ещё девственницей, а так…

Да что тут такого-то? Я вдова, и даже если бы переспала с ним, то максимум, что получила – общественное порицание и беременность. Так как общественности в отдалённом замке нет и быть не может, а беременность вряд ли наступит с первого раза, то я ничем не рискую. Зато приобрету много.

— Не знаю, откуда ты появилась с идиотскими познаниями, – немного смягчается Друид, – вот только ты постоянно ходишь по лезвию бритвы.

Я пожимаю плечами. В прошлой жизни я не была такой безбашенной, или всё-таки кот преувеличивает, чтобы меня запугать.

— Я действительно не понимаю, что такого могло произойти, кроме потери доброго имени, – говорю я ему, чтобы кот немного успокоился. А то как-то непривычно видеть его шныряющим из одного угла комнат в другой. – Может, поговорим после? Я так хочу спать, что сил никаких нет.

— А вот это как раз-таки и не удивительно, – произносит Друид. – Налицо все симптомы магического истощения. Знаешь, что это такое?

Я мотаю головой. Откуда мне это знать, если о магии я только читала и имею весьма смутные представления.

— Это когда ты лишаешься магии, а вместе с ней и здоровья, – поучает меня кот. Что ж, имеет право на такой тон.

— Ну вот милорд Райтон сказал, что он просто лечил меня от магического истощения, – упрямо повторяю я услышанную информацию, – пусть я и не в восторге от выбранного метода, но намерения были самые благородные.

— Знаешь, почему я тебя ещё не прибил? – дрожа от возмущения, спрашивает Друид.

Я пожимаю плечами. Может, жалость, а может, тоже благородство. Кто их, этих фамильяров разберёт.

— Лишь только потому, что ты ничего не знаешь о магическом мире. Ты пришелец, – поясняет кот, – но почему тогда ты вместо того, чтобы думать головой, думаешь другим органом. И почему не спрашиваешь совета?

Хорошие вопросы, на которые я не знаю ответа. Я настолько устала, что не хочу даже слушать нравоучения. Но что-то мне подсказывает, что, если не выслушаю, мне же будет хуже.

— Давай, ты мне просто быстренько расскажешь, какие преступления я совершила, и мы по-тихому разойдёмся, – предлагаю я компромисс, как мне кажется, удачный, – ты отправишься ловить мышей, а я ловить сны.