Книга Целительница для некроманта, страница 19 – Инна Дворцова

Мелвас как-то странно на меня смотрит.

— Кэрри, ревновать бессмысленно, — вдруг заявляет он.

Да, что за бред? Какая такая ревность? Я даже не знаю, что это такое. В смысле никогда не испытывала. Сейчас я испытываю только злость и раздражение. Разве это ревность?

— Не понимаю о чём вы сейчас, хозяин, — говорю я, подчёркивая наше различие.

— Ну, ну, тебе бы разобраться со своими чувствами, — сурово говорит он. — Отношения между нами могут быть только учитель — ученица и хозяин — рабыня. Не больше. Не питай иллюзий насчёт меня, Кэрри.

От злости у меня сжимаются кулаки. Как же хочется врезать по этой наглой самодовольной морде. «Не питай иллюзий», передразниваю я его у себя в голове. Это ты не питай иллюзий. Болван!

— Мои чувства вам известны, хозяин, — стремлюсь я его ударить побольнее. — Я вас ненавижу! И это единственное чувство к вам.

Я дрожу от негодования. Наглец! Сволочь! Болван! Нет, болван, кажется, уже был, и я начинаю повторяться. С таким хозяином нужно срочно пополнять запас бранных слов.

— Как жаль, Кэрри, что рабам чуждо чувство благодарности, — жёстко говорит он. — Отныне я не буду с тобой возиться. Исполняй все обязанности рабыни и не мечтай о большем.

К нам в комнату внесли деревянную ванну и поставили её на свободное место в середине комнаты. Слуги шныряют туда-сюда с вёдрами воды, наполняя её. Лёгкий пар вьётся над ванной.

Мелвас даёт знак слуге оставить полное ведро горячей воды и выйти.

— Запри комнату, — приказ звучит, как удар хлыстом.

Моя храбрость куда-то улетучивается. От неведения, что сейчас меня ждёт, страх скручивает внутренности узлом. На негнущихся ногах я плетусь к двери.

— Поживее, Кэрри, — негромко говорит некромант.

Я запираю дверь, разворачиваюсь и опираюсь на неё спиной. Он молчит, лишь чёрные глаза гневно пылают на абсолютно равнодушном лице. И это не сулит мне ничего хорошего.

— Подойди, — его спокойный голос разрывает тишину.

На этот раз Мелвас взял себя в руки, но от этого мне не легче. Я подхожу к нему, ни жива, ни мертва.

— Раздень меня, — безразлично говорит он.

Я теряюсь. Что он имеет в виду? Меня начинает колотить, руки трясутся, и зуб на зуб не попадает.

— Ч-что? — от страха я начинаю заикаться.

— Ты глухая? — в его голосе нет сострадания, лишь бездушный вопрос. Кажется, что даже ответ его не интересует.

— Н-нет, — заикаюсь я.

Вот кто меня за язык тянул? Могла бы и промолчать, так понесло язвить. Доязвилась, Эри!

— Значит, выполняй, — равнодушно повторяет приказ Мелвас.

Вот он наглядный урок, как поступают с рабынями хозяева. Мне так и хочется крикнуть, что не надо, я всё поняла. Но гордость или страх не дают вырваться им на волю.

— Не надо, я не могу, — едва сдерживая слёзы прошу я. — Я не знаю как.

Мелвас молча берёт мои руки в свои ладони и кладёт на грудь. От жара его рук я чувствую покалывания по коже.

— Начни с камзола, — сухо инструктирует он меня. А я дрожу, как лихорадке то ли от страха, то ли в ожидании чего-то запретного.

Я дрожащими руками расстёгиваю первую пуговицу. Он не шелохнулся. Набравшись храбрости, я расстёгиваю ещё одну и ещё. С удивлением обнаруживаю, что камзол расстёгнут.

Поднимаю на Мелваса глаза.

— Снимай, — командует он.

Провожу руками по его груди, скольжу к плечам. Чувствую, как напрягаются мышцы под моими ладонями. Я уже не чувствую страха, только любопытство и какое-то неясное томление в груди.