Книга Дерзкая попаданка для императора, страница 83 – Инна Дворцова

— Я настаиваю, — он, не слушая мои возражения, тащит меня за руку к двери довольно приличного заведения. — Доставьте мне удовольствие и пообедайте со мной. Давно не подворачивалась возможность посидеть в приличном заведении с красивой девушкой.

Почему-то, мне кажется, что такие посиделки не одобряются местным бомондом. Проще говоря, меня предадут анафеме за грубое попрание норм морали.

— Вы подмочите мне репутацию, — упираюсь я, категорически не желая заходить внутрь здания с этим типом.

— Да бросьте вы, — нагло улыбается он мне в глаза, — о какой репутации вы говорите? Она у вас не просто подмочена, а утоплена безвозвратно?

И тут я по-настоящему испугалась. То, что у меня репутация любовницы императора знают только во дворце. Служанки распустили этот слух, или подхватили от кого-то. Но он-то откуда знает этот бред?

Уставившись взглядом на его пуговицу на кафтане, спрашиваю его, стараясь сохранить самообладание:

— Я не понимаю о чём вы? — удаётся мне сохранить самообладание и спросить спокойным голосом. Хотя внутри меня колотит от страха. Откуда он знает о Гио и дворце?

Он снова поднимает мою голову и смотрит в глаза. Страх ещё глубже проникает в сознание.

— Неужели? — он язвительно улыбается. — Мне кажется, вы отлично всё понимаете.

— Вы ошиблись кварталом, лэр Эрмано, — кошу я под дурочку. — Доступные девочки обитают не здесь.

— Я не о доступных девочках, а о любовнице императора, — и смотрит на меня так, будто может отличить ложь от правды.

— Если вам так хочется думать, то я не запрещаю. На каждый роток не накинешь платок, — равнодушно пожимаю я плечами.

Если до него не доходит, что любовница императора не будет шляться по Магшу в одиночку или даже с одной служанкой. Не по статусу.

— Вы хотите меня убедить, что император не посещал ваши покои? — нагло усмехается он мне в лицо.

— Не совсем понимаю, вам-то, что за дело до моей репутации и личной, не побоюсь этого слова, интимной жизни? — начинаю закипать я. Со злости поднимаю на него глаза и понимаю, что в таком состоянии его гипноз или что ещё там не действует на меня. — Я вас впервые вижу и не собираюсь исповедоваться.

Я резко разворачиваюсь, платье бьёт его по ногам, а распущенные волосы по груди. Как бы я хотела засветить ему в лицо заплетённой туго косой, чтоб красивое лицо исказила гримаса боли, но жаль не дотянуться. Лилея в груди спасительную ярость я шагаю прочь.

Но не тут-то было. Эрмано хватает меня за запястье и тянет обратно. Я позорно пытаюсь затормозить каблуками, но не получается. Он сильнее.

— Да или нет? — настаивает он на прямом ответе и до боли сжимает запястье.

Проклятье! А казался приличным человеком.

— Нет! — кричу я от боли. Он так сжал руку, что мне показалось, сломает.

— Ну раз нет, то пойдёмте, отобедаем, — тянет меня за многострадальную руку в сторону двери. — Я не понимаю слова «нет». Его нет в моём лексиконе. Вам придётся согласиться, Лиля.

Дался ему этот обед! Действительно, что ли, по доброте душевной хочет накормить? Деваться всё равно некуда. Придётся идти. Я перестаю сопротивляться и этот, с позволения сказать, человек затаскивает меня в ресторацию.

Я с любопытством оглядываюсь. Довольно прилично обставлено. Большие и маленькие деревянные столы стоят по всему залу. Маленькие возле окон и стен, большие посредине зала. Возле небольших столов, предназначенных для двоих, в крайнем случае четверых человек, стоят деревянные стулья с резными спинками. А возле больших столов лавки. Очень практично.