Книга Развод в 44. Вот и сказке конец..., страница 5 – Ольга Тимофеева

— К ней?

Выдыхает шумно через нос.

— Нет. Поеду к брату. Переночую у него.

— Он знает?

— Не знает. Согласна так? Уверен, ты утром по другому на все посмотришь.

— Не посмотрю, Руслан.

— Утром поговорим?

— Ладно.

Соглашаюсь. Заодно будет время спокойно собраться, за ночь решить, куда уехать и утром рано оставить этот дом.

— Хорошо, я утром приеду. Поговорим. Пока, Лукомор, - наклоняется к коту, чешет за ухом и одевается.

Я не провожаю.

Слышу только шарканье, замки.

— О, привет, пап. А ты куда?

Сашка вернулся с универа. Теперь еще ему все объяснять.

— Я к дяде Стасу, у него переночую, за мамой присмотри…

— Ну… хорошо, так, а что случилось?

Нет, ничего не хорошо.

— Потом.

— Что и не расскажешь ничего? - выхожу в коридор к ним.

Сашка копия Руслана в молодости. Улыбчивый красавчик, который вскружил мне когда-то голову. Но я была в отношениях с другим парнем. И долго бегала от настойчивых ухаживаний Руслана. Подарков, цветов, которыми он постоянно меня заваливал, не принимала. Раздавала.

Хотя это на фоне скромных и уже устоявшихся отношений выглядело фейерверками, от которых вздрагиваешь, но все равно идешь и смотришь на них.

В момент, когда я поняла, что, засыпая думаю не о женихе, а о Руслане, я честно подошла к Сергею и сказала, что не люблю и мы расстаемся.

Да, может, было некрасиво, но кристально честно с моей стороны.

Он же подло, за спиной, с другой.

Скучно ему…

— Мы разводимся, Саш, у твоего отца есть другая женщина.

Сын открывает рот и переводит взгляд на отца.

И нет.

Он не удивлен. Скорее ему неловко, что сейчас он оказался в такой ситуации.

— Ты знал, что ли?

Смотрит то на меня, то на отца растерянно.

Так же как в пять лет, когда двоюродный брат разбил вазу бабушкину коллекционную, а Сашка прикрывал его, делая вид, что не знает. Надевать на лицо маску предателя и вруна, как его отец, пока еще не научился.

— Я нет, мам… - кивает мне, но взглядом провожает отца.

— Он ничего не знал, - отрезает за них двоих Руслан.

Прокатывает по душе катком.

Своего сына я знаю.

— Присмотри за мамой, чтобы без глупостей, завтра вернусь, все успокоятся и поговорим.

Руслан оставляет нас. Громко захлопывает дверь.

Гостиная замирает. Я смотрю на сына.

Он прячет взгляд. Раздевается. Молчит.

Не возмущается. Не комментирует.

Я пристально смотрю на него.

Он же не мог предать меня так?

Самый мой родной и близкий. Я же все для него.

— Мам, ну что ты так смотришь на меня?

— Рассказывай.

— Что?

— Все.

— Да я не знаю ничего.

— У тебя на лице написано, что ты врешь.

Вздыхает.

— Представь, что у тебя родится когда-то дочка. Она выйдет замуж, а ее муж будет ей изменять. Ты будешь молчать и поощрять, чтобы он и дальше врал ей? Обманывал? А она как дурочка верила бы и все для него делала?

Сын поджимает губы.

— Я видел его как-то с девушкой, он сказал это коллега. Но тебе попросил не говорить.

— Тебе не показалось это странным?

— Ну, я не думал…

— Кто она?

— Не знаю.

— Молодая?

— Лет двадцать пять-тридцать.

Молодая…

— Мам, но ты не хуже ее.

Видимо, хуже.

Обида как яд подкатывает к горлу, отравляет и сводит спазмом.

— Если хочешь есть, на плите.

Оставляю его и иду в ванную.

— Мам… ну…

Закрываю дверь и дальше не слушаю.

Защелкиваю замок.

Опускаюсь на холодный кафель, открываю крышку унитаза и меня выворачивает желчью. Горло печет и разрывает внутренности.