Книга Развод в 44. Вот и сказке конец..., страница 26 – Ольга Тимофеева

Я же хочу интенсивно погружать детей. Чтобы мозг быстрее перестроился воспринимать речь.

Нахожу подходящий тест на проверку грамматики и словарного запаса и сбрасываю Маше, чтобы дала сыну пройти.

В окнах на кухне моргает свет фар.

Выглядываю в окно.

Машина Руслана.

Он зачем приехал?

Сына привез?

Я складываю методички и учебники, убираю на подоконник.

У меня по сути и уголка своего нет. В своем же доме нет места. Руслану нужен был кабинет, чтобы уединится, подумать. А я - ютилась на кухне. Дома же все равно целый день никого.

Теперь хочу себе тоже стол, где можно работать. В принципе, в гостевой можно что-то обустроить.

— Мам, ты дома? - слышу голос сына из коридора.

Все еще надеюсь, что Руслан просто его подвез, но в дом заходить не будет.

— Привет, сынок, - выхожу его встречать.

Саша не один.

Лукомор тоже ходит их встречать. У него обид ни на кого нет, он всех рад видеть.

— Здравствуй, - киваю Руслану.

— А ты куда собралась? - кивает в ответ.

Смотрю на себя. Я в платье. Как на встречу с девочками ездили, так и не переоделась.

Это был мой протест тому, что я не домохозяйка.

— А что, тебя это разве волнует.

— Ты - моя жена, Люда.

— Пока. Саш, будешь ужинать?

— Дааа, - голодный до ужаса.

— Мой руки тогда и приходи.

Руслана не приглашаю и, развернувшись, иду на кухню.

Я так хорошо знаю их вкусы, что даже не надо спрашивать, что он будет. Все. Но понемногу.

Достаю одну тарелку.

— Меня не пригласишь? - за спиной в дверях Руслан.

— Ты сказал, что появляться тут не будешь. Если обманул, то я уеду.

— Я за документами заехал. И кое-что из вещей взять. Ты не передумала, я так понимаю?

Я резко поворачиваюсь и ставлю тарелку на стол. В груди что-то скручивается, будто туда кинули тугой клубок проволоки, и тот упруго дергается.

— Не передумала, - отвечаю ровным голосом, хотя внутри все клокочет. - Документы? Они в твоем кабинете. Вещи - там же.

Руслан хмуро оглядывает кухню, взгляд задерживается на одном комплекте приборов, на небольшой кастрюле с борщом. Раньше я не позволяла себе такой «роскоши» - всегда варила на всех. Сейчас кажется, будто сама атмосфера выталкивает его из дома, как пружина.

— Зря ты так, - шипит он, проводя ладонью по спинке стула. - Думал, может, одумаешься, поймешь, что я не враг тебе.

— Не враг, но и не друг, - выдаю короткий смешок, закрываю кастрюлю крышкой. - У тебя своя жизнь, у меня своя. Ты сам это выбрал.

Руслан делает шаг вперед, толкает стул чуть в сторону, и тот с грохотом задевает стол. Ложки внутри кастрюли звякают, будто сигнал о надвигающейся буре.

— Я выбирал?! - его голос идет из самой глубины, напоминает рыкающего зверя, загнанного в угол. - Ты сама мне перестала быть интересной. Скучно с тобой стало. Кто тебе мешал развиваться, учиться, меняться? Саму себя измотала бытом, а теперь винишь меня?

От этих слов еще теснее сдавливает грудь. Но не опускаю глаз, смотрю прямо на него, перехватывая половник, словно оружие.

— Прости, что не плясала вокруг тебя с бубном, когда ты приносил свою «вторую» микрофлору домой.

Он дергает головой, усмешка режет губы, как лезвие.

— Ты из мухи слона раздуваешь, лишь бы выставить себя жертвой.

Ноги немеют, пальцы сжимают половник крепче. Глаза сами собой сужаются. Хочется со всей силы врезать ему.