Книга После развода. Дочки-витаминки от бывшего мужа, страница 83 – Ольга Тимофеева, Яна Мосар

— Деньги я сохранила…

— Не в деньгах дело. Их можно и еще заработать. А кто вернет время, которое вы отняли у дочерей и отца. Он не видел, как они появились на свет, как начали говорить, ходить, изучать мир. Вы в своей этой гипер любви забрали у него семью. Он не простит вам то, что вы забрали у него детей.

— Я для него старалась…

— А кто вам сказал, что ему со мной было плохо? А? Он вам это говорил? Вы хотели лучше для себя. А испортили жизнь всем. Он без семьи и детей. Мои дочки растут без отца.

— Это я что… бабушка?

— Да, те девочки, что расспрашивали у вас про коляску, ваши внучки.

Я бы такую бабушку и врагу не пожелала, но хочу, чтобы она знала. Может, хоть что-то у нее там шевельнется в сердце и она поймет, что она наделала.

— Это вот эти две маленькие…

— Да.

— У Давида двойня… А он знает?

— Он знает.

— И мне не рассказал…

— А вы подумайте, почему. Ваш сын скрыл от матери, что у него дочери. Что вы бабушка. Вы не представляете, сколько вы всего упустили в их жизни. Может, вам, конечно, все равно. И вы мечтаете ему другую жену, семью, детей, но может, вы уже отстанете от него и не будете мешать быть счастливым и наслаждаться тем, что он отец.

— Как внучки… Я еще не готова.

— А вам не надо готовиться. Я не хочу, чтобы вы с ними общались, чтобы они знали, что из-за их бабушки мама с папой не живут вместе. Поэтому я не буду с ним говорить и просить выслушать вас. Простите, но я вам тоже не верю. В каждом вашем шаге только ложь и своя выгода. Пора бы уже и о других подумать, а не только о себе.

— Я поверить не могу… — хватается за грудь, оглядывается.

— Присядьте. Все нормально. Хотите воды?

То ли играет, то ли уже нет. Теперь, чтобы ей поверили, надо сильно постараться. И как показывает жизнь, врачи тоже могут врать.

Опускается на стул.

— Эти девочки… мои внучки… У Давида есть дети… Я же всегда хотела девочку, но так получилось, что успела родить только одного сына. Всегда мечтала, что вот он родит мне внучку. А тут даже две. Близняшки.

Дрожащими пальцами теребит салфетку.

Я приношу ей стакан воды.

Она сидит прямо, но дышит часто, будто бежала. Берет воду, делает маленький глоток, закрывает глаза.

— Я даже не знаю… верить вам или нет сейчас, — шепчу ей.

А она тянется, берет мою руку, прикладывает к своей груди. Под моей ладонью сердце бьется часто-часто, трепыхается в волнении.

— Я… бабушка… должна… Они у тебя такие… добрые. Все помочь мне хотели, помнишь?

Слова путаные, но смысл я улавливаю.

— Да, — выдыхаю и убираю свою руку. — Они такие.

— И они… не знают про меня? — поднимает глаза на меня с надеждой.

— Они только вчера узнали, кто их папа. И… они, точнее одна, — не хочет прощать его, потому что для нее он бросил их. И им не объяснить, что он о них не знал, что мама не сказала, почему все сложно и запутанно вышло.

Она стонет еле слышно, качает головой, сжимает стакан.

— Господи, что же я наделала…

Да уж… наделали вы…

Молчим.

— Мы взрослые люди, понимаем, что никому не известно, сколько нам отмерено. Вы ждете для сына какой-то "лучшей доли", правильного момента… Но ему не пять лет. Он взрослый уже. Он сам может выбрать, что ему нужно и кого любить. С кем он хочет быть. А вам бы внучками заниматься, огородом, цветником, не знаю, что вам нравится больше. Но точно не таскаться по больницам и играть в больничку.