Книга После развода. Дочки-витаминки от бывшего мужа, страница 75 – Ольга Тимофеева, Яна Мосар

— Тая, может, ты поможешь? Хватит уже сидеть!

— А я всю работу по кухне сделала. Так что могу отдохнуть.

Лиля медленно закипает.

— У меня обед. Я отпрашивалась.

Хватает свою сумочку и выбегает.

— Ну, что, — улыбается Вера, — избавились?

— Не думаю. Давид вернется и она за ним.

Мы работаем без перерывов, а я все не могу отпустить мысль, что там у Давида. Сходил ли? Что сказали? Вроде как я никто, чтобы мне отчитываться. Но все равно интересно.

Может, радоваться надо, что Ирина Марковна будет ходить. Все это чудо, если так и есть на самом деле.

— Привет, — звонит Женя, — увидимся?

— Привет. Да. Только у меня работа. Начальника нет, оставил меня за старшую, я не знаю, когда он вернется.

— Я бы хотел прогуляться с вами. Хочу, чтобы они привыкали ко мне больше.

— Жень, я тебе должна кое-что рассказать, а то не правильно это.

— Что рассказать?

— Давай не тут. Я тебе напишу, как освобожусь.

— Хорошо, я вечером свободен.

Забираю после сна девчонок из сада, чтобы прогуляться с Женей.

Скоро возвращается и Давид. Заходит в зал, садится за крайний столик у окна. Не здоровается, не машет — просто смотрит в одну точку. Как будто у этой точки есть ответ.

Снимаю фартук, подхожу.

— Давид? — кладу руку на плечо. — Что случилось?

Разворачивается… и вдруг обнимает меня за ноги, притягивает к себе и утыкается лбом в живот.

— Тая… что я натворил…

У меня мгновенно холодеют ладони.

— Что ты натворил?

— Я сломал себе жизнь, — выдыхает. — Я все испортил. Отказался от тебя. От… — глотает. — От детей. Думал, должен матери. Она дала мне жизнь — а я обязан вернуть. А она… — он усмехается без улыбки. — Она не была никогда больна. Ни операций, ни "дорогостоящих курсов". Деньги уходили "в фонд". Часть — "врачу", часть — "на жизнь", часть — откладывала.

— Тут люди, Давид, — отстраняюсь от него.

— Ей было надо одно, — поднимает на меня глаза. — Знаешь что?

— Вероятно, чтобы мы не были вместе.

— Откуда знаешь?

— Я всегда знала, что ей не нравлюсь. Но чтобы настолько…

— Я тогда на развод согласился, чтобы с ней поехать. Не хотел одну оставлять.

— Давид, это не твоя мама сломала нам жизнь — мы сами не удержали. Но да, она толкала. Системно.

— Надо было удержать. Тая, прости меня.

— Давид, в прошлом все. Она не изменится. Она все равно будет в твоей жизни. И давай оставим все, как есть.

— Не будет ее больше в моей жизни. Я ей не верю. Ни одному слову.

— Она все равно твоя мать.

— После того, что она сделала… Я даже представить не могу, на что она пошла. Нашел клинику, платила, договаривалась с врачами, врала мне. Заставила поверить, что не может ходить, чтобы я помогал ей и ушел от тебя. Это мать? Я не хочу такую мать. Лучше вообще ее не иметь, чем такую.

— А чего вы обнимаетесь? — узнаю голос Амины и тут же отстраняюсь от Давида.

Она, удивленно сморщив нос и задрав голову, смотрит на нас.

— Иди и тебя обниму, — раскрывает руки.

Но Амина смотрит на него подозрительно.

— Это наша мама, — подходит за ней Вита и становится передо мной, — и не надо ее руками трогать.

— Без вашего разрешения не буду, — поднимает руки вверх и чуть улыбается.

— Мама, отойди от него, — тянет за руку Вита.

— Все нормально, Вит, мы просто говорили с Давидом.

— Нет, мы видели, как он тебя обнимал.