Книга И лёд, и пламень..., страница 89 – Мара Евгеника

За день до окончания проживания в отеле я не без помощи человека Хамдана арендовала отличную виллу недалеко Оманского залива. Пригласила к нам погостить бабушку Фатиму и сестер Саиду и Алию и их малышей. Ради своих мальчиков я сознательно пошла на этот шаг. Мирону и Матвею в их возрасте нужны друзья. Да и мне нравится общение с этими приятными молодыми женщинами. Хамдан, узнав о моем решении пока не расставаться с сёстрами, не преминул меня похвалить.

У меня много времени уходит на работу, занимаюсь двумя проектами одновременно. Китайский уже находится в стадии апробации, арабский ещё только в разработке. Для меня погружение в профессиональные вопросы отличный повод ухода от самокопания и рефлексий. Теперь работа ещё и от родителей должна меня спасти. Хотя нет, с моим папой такой финт не пройдёт. Вечером, когда дети ложатся спать, отец устраивает настоящие разборки.

— Дочь, а давай чаю попьём. За одно и поговорим, - выдергивает меня из моих рабочих мыслей папенька.

Мы идем в столовую, мама накрывает стол. Вечерний чай в нашей семье - целая церемония. Мама, расставляя чайный сервиз и сладости, тихо шепчет что-то папе на ушко. Видя это, я прекрасно осознаю, что сейчас отца понесёт, как лавину, снесёт всех. Стараюсь набраться терпения.

— Как я понимаю, дочурина, рассказать родителям о своей беременности за 7 месяцев времени найти ты так и не смогла. Хотя нет, я знаю тебя отлично, ты просто не сочла нужным это сделать. И это называется уровнем доверия, милая. Да? Может ты, роднулька наша, все же замуж наконец-то вышла? Млять, Ольга, чего ты молчишь?!

Смотрю на отца, практически как кролик на удава. Честно, не вижу смысла спорить. Знаю своего папеньку, наше Овно пока пар не спустит не успокоится.

— Дочь, я, конечно, слишком старомоден и многое, может быть, не понимаю. Хотя нет, чего уж я все о себе да о себе! Мы всей семьёй не понимаем твоих этих финтов с традицией рожать детей неизвестно от кого. Но ты же у нас с детства особо самостоятельная, сама все решаешь. Мы то просто нервно курим в сторонке, принимая, все как есть. Стараемся тебя лишний раз не беспокоить и не расстраивать своими вопросами.

Вижу, что папа мой вместо того, чтобы успокоиться, еще больше начинает распаляться и психовать. Меня, конечно, умиляет его стремление наверстать упущенное в моем воспитании, но вот то, что он нервничает, совсем плохо.

— В чем проблема, дорогой мой? Что тебя так беспокоит? Дети же - это счастье! - примирительно говорю я.

— Да, дети, Котёна, это счастье! Только меня беспокоит, почему эти замечательные дети растут без отца. Как я понимаю, новая твоя беременность все от того же человека?! Или нет?

— Да, папуль, у всех четверых детей общий отец, - утверждаю я примирительно нежнейшим голосом.

— Если ты с ним регулярно делаешь детей, значит, Оля, он не совсем пропащий мужик. Видел его. Внешне очень видный. В общении обходительный. Если тебя выбрал, то явно не дурак. Хотя может и дурак, только болбо@б мог выбрать такую, как ты.

Мы с мамой начинаем заливисто смеяться. Все папа перешёл на шутки, значит его отпустило.

— Чего вы обе ржете? Ничего смешного не вижу. Вот лично я бы воздержался от общения с женщиной, у которой в голове процессор. Ты же все продумываешь наперед. Он с тобой видно в шахматы и карты не играл. И, вообще, мне его искренне жалко. Кстати, дочурина, а где этот агент масада? Чувствую я, Олька, задрочила ты его в дугу. Знаю я, характер у тебя в меня. Ну и правильно, нас Фрейманов голыми руками не возьмёшь. И правильно, доча, мужика в тонусе держать надо. Наливай, мать! Любимая моя, ну ты чего, я разве про чай сказал?! Давай, папе здоровья ради 50 грамм только на пользу. Эх, ты, вот так всю мою веру в человечество загубила, а вот уверенность в женской сучности укрепила.