Книга Измена. Просто так не сдамся, страница 37 – Мара Евгеника

— Что решить? С кем решить? - стону, хлюпая носом. - С Элоной решить? Или с ребёнком? Мне даже просто интересно... А ты ей что ответил, когда она тебя, как нашкодившего щенка, в беременность начала тыкать? И как это вообще все было? Ты же с ней, ну как сам говоришь, не виделся больше ни разу…

— Банально все было, Юля. Она написала сообщение. Мы встретились…

— Ну, то есть вы переписываетесь, - цокаю и морщусь, вспоминая те сообщения с номера без обозначения контакта, которые видела я сама.

— Да…Она мне пишет. Я ей не отвечаю, - поясняя, хмурится Юрка.

— Ладно. Не важно мне, как вы общаетесь. И как ты отреагировал, когда вы встретились?

— Обычно.

Удивился. Высказал сомнение, - Шацкий говорит, но я слушаю вполуха, потому что думаю о том, что устала ужасно от этого трагикомического фарса.

— Ты сидишь с таким лицом, Юль, словно я несу чепуху, - прерывает мои мысли Шацкий. Если это так то, что по твоему должен был сделать или сказать я.

— Ну, не знаю…Вероятно, правду…

— Какую правду, Юль?

— Простую, что, что ты не можешь иметь детей…

— Ты охренела что-ли, Юлия Борисовна?! - рявкает муж, матерится и орет на меня. - Или это шутка такая? Если шутка, то очень тупая! Нет, идиотская. Придумай что-нибудь более весёлое…

— А правда, Юра, она всегда выглядит, как тупая шутка.., - продолжаю спокойно бить по Юркиному самолюбию.

— Ну, и как же это я не могу иметь детей, если у нас Дашка есть? А? Разъясни мне это, дорогая моя женушка, - рычит Шацкий.

— Да, обычно…Так же как и у тебя сейчас может родиться ребёнок не от меня, - произношу фразу и вижу, как округляются глаза и вытягивается лицо у Юрки.

Дальше Шацкий начинает бегать по гостинной и изрыгать трехэтажные маты, чего раньше себе в моем присутствии не позволял никогда.

— Я тебе не верю. Ты это все специально, чтобы отомстить и, - рявкает Юрий.

— А зря. Вдруг я в отличие от тебя не лгу?! - хмыкаю, наблюдая, как муж поднимается по лестнице на второй этаж.

— Врешь. Хочешь сделать мне больнее, - кричит Шацкий.

— Думай, как хочешь. Вернее, как тебе удобно, - выдыхаю, встаю с дивана и иду к выходу на террасу, потому как мне не хватает воздуха.

И тут слышу грохот…

Оборачиваюсь и вижу, как Юрка, словно в замедленной съемке, падает и скатывается по ступеням вниз…

Пять дней назад Юрке провели экстренное коронарное шунтирование. Операция длилась шесть часов.

Все это время я по разрешению заведующего отделением ждала её завершение в коридоре перед операционным блоком.

Меня пытались отправить домой. Но…

Я не могла уйти. Мое шестое чувство показывало, что нужно находиться рядом с Шацким.

Прямо казалось, что лишь только стоит мне выйти из больницы, как может случиться то, что изменить уже будет нельзя.

И предчувствия меня не обманули.

Во время операции сердце Юрки остановилось. Оперировавший Шацкого кардиохирург, выйдя из операционной, так и сказал: “Родился в рубашке ваш муж. Побывал на стыке прошлого и будущего и вернулся в настоящее!”

Несмотря на то, что Юру ввели в медикаментозную кому, и моего присутствия сейчас не требуется, я не могу не приезжать к мужу каждый день.

Как это не смешно, а, вероятно, смешно от слова совсем. Пока шла операция, я успела пройти все стадии отрицания и пришла к прощению.

Может вас это удивит и даже рассердит, но…