Книга Нам (не) по пути, страница 89 – Мара Евгеника

— Да, Ворон, поняла. Только скажи мне, кто это. На одной коробке, которую я забирала в деревне, была от руки надпись "Зубатка". У нас с Кириллом из-за этой коробки целый скандал разгорелся. Кстати, а ты с Киром, случайно, не знаком был ранее? Просто как-то ты слишком легко меня с ним отпустил на остров, а потом ещё и навялил мне его в деревню.

— Малая, ты такая любопытная стала, ужас какой-то. Нет, мы с Кириллом — "незнакомцы". С тобой отправил, потому что почувствовал его, как хорошего мужика, правильного. Он же тебя не удавил до приезда сюда и не отоварил по полной программе. Уж я то знаю точно, как иногда хочется пришибить тебя за характер твой строптивый и упертый.

— Ладно, Ворон, ты мне зубы не заговаривай. Давай ближе к телу. Возвращайся к Зубатке.

— Варь, я о нем только слышал, но видеть не видел. Как тебе проще объяснить: Костя наш был Белым Ангелом, а Зубатка — Чёрный Ангел.

— Киллер, что-ли, Вань?

— В определённом смысле может и так, но несколько иначе. Он только по беспредельщикам. Понимаешь? Чёрного Ангела не может нанять просто гражданин Иванов, чтобы грохнуть господина Сидорова, который ему на ногу наступил.

— Иван, если бы у меня была цель заказать кого-нибудь, например, Даву, то я не могла бы сама найти этого Зубатку, так?

— Так. Варь, то, что ты сейчас озвучила, это серьёзно?

— Глупый что-ли?! Нет, конечно, это так просто для примера.

Закончив свои дела в доме на острове, через несколько дней я вместе с Вороном, Марфой и моим крестником Костей отправляюсь на Валдай к отцу и его семье. Погода марта радует нас относительной стабильностью без снега, зато с солнцем и ярким небом. До Валдая добираемся быстро. За рулём успеваем посидеть все. Хотя Иван сильно на нас с Марфой бузит, когда мы заставляем его хоть часик отдохнуть на заднем сидении с сыном.

Мой Яков Львович немного удивлён приезду такой большой компании. И мне лично. Объясняю, что после защиты кандидатской в ближайшее время, может год — два, в страну не приеду. Уехать без встречи с ним и не попрощаться не могу, потому что на самом деле очень его люблю.

Вечером перед нашим отъездом после шумной посиделки с семьёй Гарри Ашотовича мы долго с отцом общаемся на террасе, укутавшись в пледы.

Не вспоминаем, а тихо говорим о нашей семье. Для нас с отцом мама и Костя живы. Папа рассказывает о моментах, которые считает важными. Говорит и своей любви к нам. Просит меня себя беречь и сообщать обо всем. Я расписываю все, что ему нужно будет сделать, объясняю по пунктам. Сообщаю, о счёте, открытом мной на его имя в банке, передаю дебитовые карты для него и Елены. Отец обнимает меня и благодарит за заботу. Ночью спускаюсь в подвал из тайника забираю оставшиеся деньги, часть их планирую передать отцу и Ворону, часть раскидать по счетам. Утром мы уезжаем в Питер.

Время в поездках и общении с родными и приятными мне людьми пролетает очень быстро. Две недели, как миг. Ворон довозит меня до дома деда. Я передаю Ивану переоформленные на него документы на Гелик, часть денег и банковские карты. Прощаемся тепло, понимаем, что мы друг от друга никуда.

По возвращению пытаюсь завершить начатое. Сегодня у меня выдался очень тяжёлый день. С утра с риелтором и покупателем проторчала в Центре госуслуг "Мои документы". Радует то, что все же удалось продать мою прекрасную видовую квартиру в Балтийской Жемчужине по очень приличной цене.