Книга Нам (не) по пути, страница 25 – Мара Евгеника

— Признаков психопатии и девиантности поведения, в принципе, я в тебе за эти дни не заметила. И все же, чего мне, Кирилл, стоит бояться?

— Ну, например, Варь, того, что я на тебя спящую нападу, как ты на меня. Скручу тебя, как ты меня. И еще жестоко поимею тебя, так к слову. А?

— Кир, надеюсь, ты перечислил все свои фантазии? — сев на пассажирское сидение, уточняет колибри. — Если это все, то моё мнение такое. Ты, Кирилл, очень симпатичный мужчина. Это не комплимент, а констатация факта. Думаю, что у тебя нет никакой необходимости на кого бы то ни было нападать для вступления в половые отношения. Уверена, что особи женского пола сами себя тебе предлагают. Другими словами у тебя есть выбор в этом вопросе. Да, и в данной ситуации, я больше боюсь уснуть за рулем, Кирилл Петрович. И вот…

Не закончив фразу, Дюймовочка, традиционно отключается, как подбитая птица на взлете.

Да, есть правда в словах пигалицы. Никогда у меня не было такого, чтобы даже на несколько дней я оставался без секса. Стопе, как это нет. Вот же она презабавная ситуевина, вот же веселая коллизия моей жизни. Два дня еду с бабой, ой нет, все же с девушкой, а секса у меня с ней не было. И, вероятнее всего, так и не случится.

Что она там сказала, что девственница. Нет, вроде, не так дело было. Сказала, что я выдаю желаемое за действительное и, что у меня незакрытые гештальты. Да, конечно, хрень полная, не может быть она девственница в 27 лет. А вдруг? Да ну нах, это твоё больное воображение, Кир. Да и на хер тебе девственница?! Была одна на заре юности и достаточно, ничего кайфового в этом нет.

Школьный выпускной. Первая школьная любовь по имени Ленка. После вручения аттестатов и танцев мы всей выпускной толпой идём гулять. Потом рассасываемся группами для дальнейшего обмывания окончания школьной жизни. У нашей компании давно есть намоленное место. Там мы сидим, пьём дешевый портвешок, делимся планами, целуемся и жмакаемся со своими девчонками. Какие-то парочки уходят подальше в кусты.

Мы с Леной со всеми прощаемся. Иду её провожать домой. Около подъезда до одури целуемся. У меня в штанах восстание. Ленка тоже так увлечена, что позволяет мне рукой залезть ей в трусы. Трогаю её девичьи прелести, в принципе, ни на что не надеясь. И тут Ленка предлагает пойти в соседний подъезд в квартиру к ее бабке. При этом уточняет, что родственница уже месяц на даче живёт.

Конечно же, я не отказываюсь от такого фарта: пустая хата, секс с любимой девушкой. Правда тогда в нашем мальчишеском лексиконе не было слова "секс". Все было прозаичнее, хвалясь друг другу своими победами, скромные говорили: "Я её поимел!" Мнящие себя взрослыми, сплевывая, горделиво призносили: "Я ее выебал".

Ленку в ту ночь я поимел с трудом. Она, как было и заявлено, оказалась девственницей. У меня до неё был небольшой опыт с соседкой Любкой, старше меня на три года, потому знавшей, что и куда совать. То есть к моменту нашего первого раза с Ленкой моё представление о процессе было весьма примитивным. Ни о каких прелюдия и подготовке девушки к близости я и слыхом не слыхивал. Знал только куда совать и как двигаться. Это был весь мой ликбез от Любки.

На основе своего опыта я Ленке сдуру и сунул, а потом ещё и задергался со всей юношеской силой, которая во мне была. Ленка сначала заорала, потом зарыдала и заскулила. Крови было немного, но все же. Как мне стало понятно со слов моей подружки, процесс отвратительный, ей не понравилось совсем. Мне было Ленку очень жалко.