Книга Нам (не) по пути, страница 119 – Мара Евгеника

— И сколько ты планируешь закрывать свой этот гештальт, Варюш? — спокойно с долей нежной вкрадчивости интересуется Ливон. — Сколько ещё лет будешь держать душевный и физический целибат.

— Не мучай меня, Лив, этим вопросом. Не знаю и не загадываю. Ты же помнишь, я пробовала. Мы с тобой пробовали. Не получилось у меня. Извини, пожалуйста, что снова делаю тебе больно.

— Знаешь, милая, моя боль по сравнению с твоей болью — это пшик, — Ливон, транслируя дружелюбие и понимание, прикасается к моей правой руке. — Я готов ждать твоего "да", Варюша, главное, чтобы ты сама этого хотела.

— Понимаю, что ты до меня хочешь донести, Ливон. Я тоже, прежде всего, сама хочу хотеть, потому что не смогу жить ни с кем, если буду внутри себя душевно пустой. Давай, завершим разговор на эту тему, он для несколько болезненный. Ещё раз прошу меня простить за некоторую резкость.

Проводив Лива, домой еду с ночными мыслями о Зубове. У меня такое чувство, что живу в состоянии замершей беременности, от которой могу погибнуть, прежде, всего я сама.

В очередной раз мысленно прохожусь по всем пунктам и аргументам, как "за", так и "против", сама себе даю окончательный срок, ожидания этого засранца Кирилла Зубова.

Решаю, не явится на трехлетие сына, отдам свое сердце первому встречному. Ну или выберу из двух существующих кандидатов. В конце концов они оба любят меня и Ваньку!

Как буду выбирать одного из двух? Да, легко, брошу монетку и всего делов то…

Уже третий год за несколько дней до дня рождения Ивана Кирилловича время и события моей жизни летят кувырком. В связи с этим у меня все время такое ощущение, что я попадаю в аномальную зону ожидания и прислушивания к себе, а главное, к внешнему миру.

Все время чего-то жду. Вдруг что-то случится, а я этого не услышу, не почувствую, не пойму.

От этого ожидания мое внутреннее напряжение достигает такого апогея, что мои нервы превращаются в натянутые струны.

Причина происходящего мне понятна и ясна. Моя психосоматика обусловленна моим незакрытым гештальтом. Каждый день рождения сына, как и четыре года назад, я жду его отца. Жду также сильно, как и тогда, когда родился Иван.

Хотя именно в момент рождения я не была брошенной и одинокой.

Заблаговременно, дня за три, если память не изменяет, первым ко мне приехал Юсти, следом за ним появился Ливон.

Несмотря на обоюдное недолюбливание друг друга, в дни до рождения моего сына эти два антагониста, как звери после длительной засухи у одного источника воды, объявили перемирие.

Мне было забавно наблюдать за двумя взрослыми мужиками, пытающимися вывернуться наизнанку ради того, чтобы мне было хорошо.

У меня возникло стойкое ощущение, что каждый из моих друзей ждёт лично своего сына, будто должна родиться дихориальная двойня.

Если бы не знала по результатам УЗИ, что у меня стандартная одноплодная беременность, то, в принципе, по размеру своего живота могла бы запросто заподозрить наличие нескольких малышей. Но увы, чудеса возможны только в сказках, легенда и библии…

К моменту родов я реально напоминала ту, которая должна родить сразу семьЯ.

За последний месяц из просто беременной я превратилась в совершенно неповоротливого пингвина.

При моем Дюймовочном росте и изрядно раздувшемся животе, который я просто даже не могла обхватить своими собственными руками, меня было легче перепрыгнуть, чем обойти. Реально без шшуток меня можно было катать, как шарик.