Книга Развод. Мы с тобой теперь никто, страница 40 – Мара Евгеника

В последние дни я стала есть гораздо больше. Иногда у меня возникает ощущение, что мои детишки начинают грызть меня изнутри.

Именно сейчас такое и происходит.

Потому как уже минут тридцать, как перестало помогать молоко.

— Так, пупсяринки, не бузим! Терпение и только терпение, милые! К нам приехала еда. Сейчас мама вас покормит.

С этими словами, зная, что курьер может зайти в подъезд и без звонка домофона, распахиваю дверь.

— Вы?!!! - удивленно восклицаю, увидев Брагина.

— Нет, тень отца Гамлета, - хмыкает Роберт и отодвигает меня в сторону. - Привет, Милена! Шикарно выглядишь. Беременность тебе к лицу!

— Зачем Вы здесь, Роберт? Не помню, чтобы я Вас приглашала? Вы, вообще, в курсе, что воспитанные и вежливые люди, прежде чем прийти, звонят? - без приветствия начинаю сыпать вопросами, на которые никто не собирается отвечать.

— Стоп! Ротик свой прикрой, - мягко порыкивая, Брагин прикладывает свой указательный палец к моим губам.

— Вы очумели! Кто Вам позволил так себя вести в моем доме?! - продолжаю возмущаться, отдергивая голову в сторону.

— Вот и я хотел тебя спросить об этом же, - снова хмыкает Робер и кривится. - С какого это перепугу ты решила, что стала самостоятельной? Кто тебе дал право подумать, что ты можешь уволиться из моей компании? Да, кстати, твое заявление я завернул…

— А причем здесь Вы? Меня на работу принимал генеральный директор. На его имя я и написала заявление на увольнение, - делаю шаг в сторону двери, чтобы ее открыть и попросить Брагина выйти.

Мужчина опережает меня и тут же становится впереди, перекрывая проход.

— Я, Милена, при том, что внутри тебя живет мой ребенок, - Роберт произносит фразу, от которой мои ноги становятся ватными.

— И ч-ч-что? И к ч-чему В-вы это с-ска-зали? - от волнения начинаю мямлить и заикаться.

— Это к тому, чтобы ты не умничала и не думала о себе слишком много, Мила. Я тебе не Стасик Дурнев. Это ему наплевать на тебя и своего ребенка. И что это за коробки? Куда ты собралась?

— Коробки и куда собралась Вас, Роберт, не касается. И к чему приплетать Стаса?

— Милена, мне несложно повторить еще раз. Я имею самое непосредственное отношение к одному из малышей в твоем животе, - в подтверждение своих слов Брагин нагло кладет свою ладонь на мой достаточно объемный живот.

Мне совершенно не нравится его жест. Демонстрируя свое отношение к этому, морщусь, несколько пренебрежительно стряхиваю его руку и делаю шаг в сторону.

От моих действий на лице Брагина расплывается улыбка, будто мое поведение его потешает.

— Милена, запомни, меня касается все, что с тобой происходит, - мужчина продолжает говорить. - И твои перемещения тоже. Хотя хорошо, что ты собрала вещи. Да, так даже лучше и проще. Значит, слушай меня сюда, Мила. Сегодня ты переезжаешь в мою квартиру. И это не обсуждается.

— Нет!!! Этого не будет никогда! Покиньте мою квартиру, Роберт! Я Вам сказала, Вы мне никто!

— Не серди меня, деточка! Иначе я на тебя натравлю Дурневых. Ты забываешь, Милена, что у состоятельных людей гораздо больше возможностей и рычагов давления. Хочешь, чтобы дети остались с тобой, то закрой свой прекрасный ротик и включи свой мозг.

— Что Вы можете сделать мне и моим детям, Брагин? Вы - беспринципный и непорядочный человек. Вы воспользовались моим состоянием. Разрушили мою жизнь…