Книга Развод. Мы с тобой теперь никто, страница 2 – Мара Евгеника

— Милена, я правильно понимаю, что Вы готовы себе и этому мужчине дать шанс на счастье?

— Да, я буду не против, чтобы он общался со своими детьми…

— А с вами? Милена, Вы дадите ему возможность общаться с Вами?

— Со мной? - не хочу, но все же беру паузу.

И снова не на подумать, а на послушать стук своего сердечка.

Его ритм мне нравится.

Он словно отстукивает: “Да! Да! Конечно, да-да-да!”

— Да! Такую возможность я ему дам! - произношу и шаловливо улыбаюсь.

Легкой походкой, подпрыгивая, как в детстве, выбегаю из центра психологической поддержки.

На второй ступеньке останавливаюсь.

Носом втягиваю в воздух, пропустив его в легкие, выдыхаю через рот.

Потом чмокаю губами, словно пробую на вкус.

И мне нравится его послевкусие.

В нем сладость лета, цветов, солнца, голубого неба, - всего того, что можно назвать счастьем.

Достаю из кармана широкой юбки-клеш телефон. Открываю главный экран. Нахожу контакт. Набираю.

Мой вызов принимают тут же.

— Я знаю, что ты как всегда где-то рядом, - тихо, но звонко говорю в микрофон. - Дети в парке с няней. Если хочешь, можешь их увидеть.

— А тебя, Милочка? Тебя…я…смогу…увидеть? - в моем ухе звучит его бархатистый голос, от которого мое слабое сердце сначала замирает, а потом пускается в галоп.

— Меня…- я беру паузу, чтобы выровнять дрогнувший голос. - Да…сможешь…

Глава 1

В этом году нашей семье исполнилось пять лет.

Мы уже давно хотим деток. Предохраняться перестали больше года назад. Но…Увы и ах, пока не получается.

Спустя девять месяцев оба прошли полное обследование. По результатам и я, и Стас совершенно здоровы.

Втихаря от мужа захожу в храмы, ставлю свечи всем святым и отдельно прошу у Божьей матери помощи.

Мои родители к этому вопросу относятся философски. Дескать, Бог знает все, сам управит. Но…

Родители Стаса последнее время начали меня просто терроризировать своими бесконечными вопросами и язвительными замечаниями из разряда: “И как у нас дела? Ну и что в этот раз? А, ну понятно! Снова пусто! Внуков, короче, нам не видать, как собственных ушей! Плохо стараетесь, ребята! А может нам вас запереть в одной из спален нашего дома?”

Об издевках сверка и свекрови вспоминаю, пока накрываю стол к завтраку.

У нас есть специально обученные для этого люди, как Стас говорит, но мне приятно самой для любимого мужа завтрак сервировать.

Думаю о муже и улыбаюсь. Люблю его так, что сердце дрожит и ладошки потеют.

Мы вместе с первого дня обучения в институте.

Правда, на четвертом курсе родители отправили Стаса учиться в Лондон.

Он звал меня с собой. И я, как лучшая студентка курса, смогла выбить грантовое приглашение в Лондонскую школу экономики. Но увы…

Моя учеба сорвалась из-за болезни папы.

За время нашей разлуки я четыре раза летала к любимому.

Больше не получилось. Студенческая стипендия и подработки мне позволяли накопить не слишком большие суммы.

Стас, конечно, предлагал оплатить дорогу и совал деньги в карманы. Но…

Я всегда наотрез отказывалась. Мне совершенно не хотелось, чтобы он и его родители думали обо мне, как об охотнице за богатеньким женишком.

Хотя от правды не уйдешь. Стас на самом деле “наследный принц”, именно так, смеясь, говорит о своем сыне мой свёкр - Юрий Иванович.

В такие моменты свекровь смотрит на меня, пытаясь прикрыть сарказм во взгляде.