Книга Счастье в 50. Драмы больше нет, страница 12 – Мара Евгеника

Как бы Карпович не настраивал парней: первым делом бизнес и карьера, - жизнь все равно идёт своим чередом.

Вот и у нас тоже теперь все будет по-новому.

Новая маленькая жизнь внесет свежую струю в нашу семью.

В последние несколько лет в наших отношениях с Денисом все как-то застоялось, заболотилось и затинилось. А вот теперь…

“Все станет прежним. Мы с мужем сблизимся. Малыш нас снова объединит”, – повторяю как мантру, пытаясь вселить в себя уверенность.

Да… И лучше бы это была малышка – девочка.

Говорят, что мужчины всегда хотят сыновей, но больше любят дочерей.

— Золотко, надеюсь, что чуть позже ты нам все же откроешь свою тайну, – смеюсь и опять касаюсь живота рукой. – Надо уточнить у папы дату и время прилета. Если у меня нет приёма и операций, то прокатимся с тобой в аэропорт.

Домой приезжаю поздно. Сил хватает только взбить молочный коктейль со свежей клубникой. Её я купила на всякий случай.

Уже в постели отправляю Денису сообщение: “Милый, сообщи дату и время прилета. Встречу. Целую. Люблю Муза”.

Устав за день, засыпаю моментально сном младенца.

Просыпаюсь от звонка будильника.

На телефоне вижу ответ Карповича: “Сам доберусь. Поеду в минздрав. Увидимся дома”.

— Доброе утро, пупсик! Да…Наш отец-молодец чем старше, тем скупее на эмоции и слова, – рассказываю малышу, положив руки на низ живота. – Отказ его мне понятен. Папка с молодости терпеть не может встреч и прощаний. Исключение делает только для мамы твоей и дорогих партнеров. Ну, последние в приоритете. Для них папка готов устраивать даже танцы с бубнами. Ладно. Не страшно. Наоборот… Может и к лучшему. Устрою дома романтический ужин.

Внезапно возникшая мысль мне нравится. Она повышает мое настроение.

Принимая душ, улыбаюсь.

Радостно подмигиваю себе, нанося на лицо дневной японский комплекс уход.

Первыми маленькую капельку чудодейственной эмульсии получают нижнее и верхнее веки.

Пока лёгкими движениями вбиваю массу в кожу, снова думаю про блефаропластику.

На автомате набираю Юльку. Подруга отвечает сразу.

— Ну, и что у тебя, мать-беременчатая, случилось? – вполне себе бодрым голосом произносит Юля.

— И тебе доброе утро, милая! – довольно хихикаю в ответ. – Юляш, я вот все думаю, может мне пора “блефаро” на веки сделать. Жду твое мнение…

— Ойц, поднимите мне веки, – хохочет Юлька.

Пока подруга смеется, слышу мужской голос, который идет издалека фоном: “Юль, я ничего такого не сделал, чтобы так хохотать. Даже танца восставшего хобота еще не успел исполнить…”

— Ой, Юль, извини, – шепчу, сбрасываю разговор и начинаю смеяться в голос.

Останавливает меня входящий подруги.

— Муза, ты чего пропала?

— А я…А это… Это не я, Юль… Это связь, - тараторю, чем тут же выдаю себя.

— Угумс… Понятно, – смеется Юлька. – Я забыла, что ты у меня высоконравственная мужнина жена. Никакого блефаро. К обсуждению этого вопроса теперь можно будет вернуться не раньше, чем года через три.

— В смысле через три, Юль? – не скрываю своего удивления.

— Да…Потому, Музончик, - хмыкает подруга. Ближайшие пять месяцев ты будешь набирать вес. Два года после родов твой организм будет приходить в себя.

— Почему так долго? В прошлый раз, ну после рождения Тимки, я быстро вошла в норму.

— Круто… Музон, извини, что напоминаю. Но… К сожалению, нам с тобой давно не двадцать пять. Сейчас на восстановление уйдет больше сил и времени.