Онлайн книга «Звезда полковника Грома»
|
Снова приоткрываю веки, когда чувствую, что меня поднимают, и я ощущаю тепло и запах парфюма. Смотрю на того, кто назвал себя Родионом. Я его не боюсь от слова совсем, ведь принцы - они добрый и всегда спасают своих принцесс. Поглядываю на своего принца из-под ресниц, тянусь к нему, как к родному, обнимаю руками его мощную шею, доверчиво укладывая голову на его сильное плечо. И снова улетаю… Глава 8 Глава 8 Родион — Да, недолго музыка играла - недолго фраер танцевал! Сюрприз Жанны удался! Как говорится, пиздец - это по-нашему! - отхлебываю чай, бухчу себе под нос и посматриваю на часы. - Блядь, двадцать минут первого, а девчонка все скрипит качелями. И куда родители чертовы смотрят… В этот момент в гостевой раздается сигнал телефона “Комбат - батяня! Батяня - комбат!” Иду в комнату. По дороге уже в тысячный раз думаю, что надо ремонтом заняться. — Утром точно челу по имени Вася позвоню. Хотя…Нет. рано. Жанка все еще настроена делить хатку, - продолжаю бурчать вслух. Со вздохом окидываю взглядом оштукатуренные стены с висящими проводами временной проводки, цементный пол с потертым и местами дырявым ковром, окна в пол без штор, телек на военном ящике, продавленный старый диван и стол по типу журнального из коробки. — Да, уж. Бабу сюда точно не приведешь, - хмыкаю и отвечаю своему боевому другу. — Привет, Коршун! Ну, да…пиздато… Дела идут - контора пишет, - отвечаю со смехом. - Вернулся. Насколько? Не знаю. Командование в планы не посвящает. Не списали еще. Да. Пытались. Но…Пока решили, что годен. Башка? А чего ей будет, если я в нее только ем. В Питер? Нет. Пока не собираюсь. Реабилитацию прохожу. Результат есть, когда колеса глотаешь… С Олегом Коршуновым, с которым нас свела судьба в одной из горячих точек, мы разговариваем редко, но долго. Вспоминаем острые ситуации и боевых друзей. Живых и тех, кого уже с нами нет. Завершив разговор на обещании приехать в гости к другу, беру кружку и иду в кухню за водой, чтобы взять ее в спальню. Так я называю комнату, где на полу, застеленном листами картона, лежит матрас, на котором я и сплю. Хоть скрипа уже не слышу, но к окну подхожу. Девчонка все еще на качелях. Только не сидит, а лежит в странной позе, свесив руки. Это меня сильно настораживает. Вне зависимости от моего сонного состояния, инстинкт спасателя оказывается сильнее нежелания одеваться. Натягиваю куртку прямо на голый торс, босые ноги сую в кроссовки и, взяв ключи, иду к лифту. Пока спускаюсь с двадцать шестого этажа, глядя на себя в глянцевую поверхность стены, снова вспоминаю свой шок от решения суда о расторжении брака истца Гром Жанны Владимировны и ответчика Грома Родиона Захаровича. Потерев рукой трехдневную небритость, хмыкаю и подмигиваю себе с мыслью: ничего прорвемся, десантура нигде не пропадет. Мимо окошка консьержа-охранника, спящего за столом, прохожу, усмехаясь: солдат спит - служба идет. Выйдя на улицу, передергиваю плечами от влажности и холода. Отмечаю густой туман из-за сильного перепада температуры между дневной и ночной. С этими мыслями подхожу к качелям. С нескольких шагов смотрю на безвольно висящее тело. Чешу голову, думая, что делать: звонить в полицию и скорую или все же подойти и разбудить. Конечно, если живая… Сетую, что слишком много стало малолетних торчков и алкоголиков. |