Книга Двойное счастье генерала Сокола, страница 38 – Мара Евгеника

— Викуша, а ты как хочешь? - выдыхаю, вовремя удержав на языке фразу: “Как мама решит!”

— Я…Я…Ну, я была хотела у тебя, дядя Сокол, - отвечает Вика, заглядывая мне в глаза. - Только надо у мамы спросить...

— Конечно, спросим, маленькая моя, - говорю с улыбкой, перебирая пальцами её белые кудряшки.

Светлана

Шесть лет спустя после метели

Снова и снова вижу один и тот же сон.

В полной тишине, больше напоминающей вакуум, я скольжу в прозрачном коконе внутри ледяной серебристой спиральной трубы.

На каждом витке меняю свою суть, сущность и облик.

Сначала вижу себя точечкой во вселенной. После простейшей клеточкой. Дальше маленьким хвостатым зародышем - головастиком. Потом бесполым эмбрионом странного инопланетного вида.

На очередном витке вижу и ощущаю, как барахтаюсь в околоплодных водах в амниотическом мешке.

В конце ледяной трубы понимаю точно, что я человеческий детеныш, и меня сейчас должны выплюнуть в сквозное отверстие, где сияет гадкий, холодный, яркий свет. И он, этот свет, меня страшит до дрожи!

Совершенно не хочется, чтобы меня выплевывали из мира, где мне хорошо, тепло уютно, где нет напряжной бесконечных житейских проблем, женской неустроенности и одиночества. Но…

Он этот чертов выход все ближе и ближе.

Я начинаю сопротивляться: мне совсем не нужно туда. Потому как это не моя история…

От своего нежелания выходить, кричу тем, кто тащит меня наружу, что мне точно не надо в их мир. Но…

Они оказываются сильнее и побеждают, затягивая меня к себе…

Открыв глаза, через какую-то пелену, как сквозь вату, начинаю различать размытые, дрябкие, белые силуэты и слышать вязкие, глухие, булькающие звуки.

— Что со мной? Где я? Вы кто? - кричу, словно через толщу воды.

— Ну, слава Богу, пришла в себя…

Слышу мягкий женский голос и чувствую, что на мою диафрагму точками через равные промежутки надавливают.

— Делай носом вдох. Не торопись. Как можешь. Выдох через рот по моей команде, когда я немного надавлю, - женщина говорит, считает и надавливает снова.

Пока дышу в моем мозге идёт отчаянная работа. И на очередном выдохе я кричу:

— Вика! Вика! Вика!

— Тише, Света. Дыши. Спокойнее. Все хорошо.

— Где моя дочь?! Где моя Вика?! – кричу снова, потому что именно эта мысль, как игла, пронзает мой мозг и мою душу, и приводит меня в чувства.

На новом вдохе-выдохе резко сажусь, не открывая глаз.

Начинаю надсадно кашлять, пытаясь выплюнуть комки, что застряли в горле и хлюпают в моей груди.

Спустя время все же приоткрываю глаза. Все плывет. Но…

Я пытаюсь поймать фокус. Получается все ужасно медленно, потому что мне и сидеть тяжело, и концентрироваться.

Фрагменты картинки долго не собираются. Все как-то плывет и снова рассыпается на пиксели.

Сидеть, кашлять, смотреть больше нет сил. Падаю на подушку!

— Где я? Где моя дочь? – произношу через приступы кашля.

— Светлана, Вы в госпитале. Пока ещё в палате интенсивной терапии. Ваше состояние уже стабилизировалось…

Того, кто говорит не вижу, потому что снова нет сил открыть веки. Но…

По голосу понимаю: это другая женщина. Предыдущая была молодая, а эта взрослая.

— Что со мной? – языком еле ворочаю, по каплям, которые скатываются по вискам, точно знаю: у меня очень сильная слабость.

— Скарлатина - коварное заболевание. Много побочки. Бьет по слабым местам. У вас дала осложнение на лёгкие и почки, – спокойно отвечает врач. – Но…Организм молодой. С хорошей терапией и реабилитацией сдюжит.