Книга Ты моё спасение души, страница 76 – Мара Евгеника

После погружения в эти воспоминания, в моей душе снова заливаются соловьи, а еще в голове проносятся строчки из арий. Я их напеваю, занимаясь подбором платья к ужину.

Останавливаю свой выбор на простом сине-голубом с клешеным низом длинною в пол. Да, этот наряд будет идеальным для нашего с Ником свидания.

Дав определение сегодняшнему ужину, сначала хихикаю, а потом все же немного пугаюсь и даже несколько напрягаюсь.

Делаю это, потому что у меня никогда не было свиданий. Подумав об этом снова задумываюсь от того, что попадаю в противоречие между "не знаю" и "не помню".

"Ладно, Славка, чего сейчас забивать голову этим. Даже если и было такое в твоей жизни, и ты об этом не помнишь, то можешь считать, что и не было, - уговаривает меня внутренний голос. - Пусть просто все пройдёт хорошо, и все останутся довольными. Да, и главное, чтобы Никитке все понравилось. Хотя нет, бабушка всегда говорила, что женщина - это камертон отношений с мужчиной:"Детка, ты должна как прекрасная нежно-округлая "Ля" появляться из ниоткуда, медленно проходить и удаляться, вся в шелках, с нежным шлейфом и флером. Помни, ты должна быть сама для себя самым большим и искренним удовольствием. Мужчины это чувствуют! Поверь моему опыту, как женщина "лякнет", так мужчина и будет петь с её голоса!"

С этими мыслями я слежу за часами, стрелки которых уже давно перешагнули за 19-ть часов.

Намереваясь все же написать Никите сообщение, иду в свою комнату.

Минут на пять ложусь на постель с телефоном в руке. Вероятно, заботы дня и мысли в ожидании встречи с Ником меня сильно утомили.

В какой-то момент проваливаюсь в воспоминания, снова вижу себя девочкой в голубом платье с бантами на голове и скрипкой в руках. Я играю что-то очень нежно-мелодичное.

Из приятной музыки меня вырывают настораживающие звуки, подскакиваю и выбегаю из комнаты. В холле-прихожей странные звуки повторяются снова.

Я, стоя в темноте, начинаю различать низкие мужские утробные рыки, женские сдавленные зажатые стоны и всхлипывания, потом грубое и короткое "тихо".

Вся эта какофония звуков, различаемых мной, напоминает мне что-то крайне неприятное и страшное. И этот страх со всего маху падает на меня чёрной холодной плитой.

От страха мое тело сначала пробивает дрожь, потом его начинает трясти.

Начинаю рыдать, кричать и задыхаться.

Кто-то чёрный, большой и страшный хватает меня за руки и со словами "тише-тише" наваливается на моё тело, стараясь сильнее прижать.

Мне больно! Мне жутко страшно! Этот ужас поглощает всю мою радость и музыку…

Я утробно истошно кричу и проваливаюсь в чёрную дыру….

Иду вместе с милой женщиной неопределенного возраста в зеленой больничной униформе по огромному белому коридору. На ходу вдыхаю через нос воздух, в котором микс свежей краски, моющих средств, лекарств, горя, отчаяния, боли, непонимания, растерянности.

— Подождите, пожалуйста, здесь, - вежливо произносит сотрудница приёмного покоя, когда мы вместе доходим до большой белой двери, - Александр Валерьевич сейчас освободится и Вас пригласит.

Женщина уходит обратно, а я остаюсь ожидать. За последнюю неделю ожидания стало моим обычным состоянием. Да, все время ожидаю чего-то. Хотя нет, не только. Ещё постоянно думаю и сжираю себя. Сжираю, потому как в том, что произошло со Славиком виноват лишь один человек. И это я.