Книга Ты моё спасение души, страница 53 – Мара Евгеника

— Никита, может ты все же меня просветишь. Кто такая Слава, и почему так много вопросов и беспокойства о ней? Она ваша родственница что-ли? - не выдерживает и проявляет интерес Стелла.

Услышав вопросы "Стелса", не тороплюсь с откровениями, думаю, нужно ли это делать. Потом все же решаюсь. Начинаю рассказ со спасения рыжего котенка, потом про медальон, поиск девчонки, историю на насыпи, ужас в больнице, отдельно делаю акцент на нежелании Славы бороться, не без гордости поясняю про два года усиленных занятий и чудо, которое сам увидел только сегодня.

В момент окончания истории Славы мы уже подъезжаем к дому Стеллы. Девушка, не комментируя мой рассказ, протягивает ко мне руки, обнимает меня и целует.

— Пойдем, милый мой Робин Гуд, помогу тебе снять напряжение дня, - шепчет звезда мне на ушко, поглаживая мой возбужденный бугор.

"Никит, вероятно, ты все же заблуждаешься относительно двойного дна Стеллы, - уговариваю сам себя. - На самом деле, нет смысла торопиться с выводами и завершением общения с такой отзывчивой девушкой. Тем более расслабиться и снять напряжение сегодня на самом деле не помешает."

Обдумав здраво мысли, выхожу из машины, открываю пассажирскую дверь, ловлю Стеллу в объятия. До квартиры звезды добираемся полураздетыми в ацком возбуждении.

Преодолев порог и захлопнув дверь ногой, без всякой прелюдии и раскачки беру девушку прямо в коридоре.

Впечатываю ее грудью в стену, оттопыриваю шикарную круглую попку, отодвигаю трусики в сторону, приспускаю свои брюки вместе с боксёрами, - только успеваю раскатать защиту, как мой член словно стрелка магнита находит её мокрую дырочку и проникает в неё на всю длину одним толчком. После ряда стремительных и жестких движений первый оргазм ко мне приходит быстро.

Немного отдышавшись и скинув окончательно одежду, мы перебираемся сначала в гостинную, потом с пальню, где повторяем наше страстное слияние без прелюдии второй и третий раз.

Стелла стонет и кричит, я, рыча, как зверь во время гона, вбиваюсь в неё без устали размашисто, неистово, порывисто. Кончаю, не сдерживая животный, утробный рев.

Выбившись из сил от выброса энергии, падаю на кровать. Закрываю глаза, лежу молча, ловя свой личный кайф.

— Хорошо тебе, милый, - жарко шепчет мне на ухо девушка. - Ну, ведь хорошо же тебе со мной, Никитушка?! Права я или нет, сладкий мой?

Слышу слова и вопросы девушки, но отвечать на них нет ни сил, ни желания.

Сам себя тоже спрашиваю:"В чем правда, брат?"

К чему этот сакраментальный вопрос.

Да, к тому, что я впервые в своей жизни кончал, трахая одну и думая о другой.

И такой треш для меня большая неожиданность.

С момента выезда из аэропорта в моих мыслях поселилась Слава и её визуальный образ.

Все три раза, имея физический контакт со Стеллой, я видел лишь Бэмби.

— Стелл, ты любишь стихи? - уходя от ответа, задаю риторический вопрос и начинаю читать стихотворение. - "Будет день - и свершится великое, Чую в будущем подвиг души. Ты - другая, немая, безликая, Притаилась, колдуешь в тиши. Но во что обратишься - не ведаю, И не знаешь ты, буду ли твой, А уж Там веселятся победою Над единой и страшной душой".

— Чьи это стихи? Они про наши отношения, Никита, да? - удивленно изогнув бровь, уточняет девушка.

— Это великий Александр Блок, Стелла. В них нет никакого ассоциативного ряда или отсыла к нашим отношениям. Просто эти строки пришли мне на память. Извини, милая, мне нужно ехать. Ливон ждёт, - говорю, поглаживая крутое девичье бедро, и встаю собираться.