Книга Вишенка 45. Сильным трусы не нужны, страница 31 – Мара Евгеника

Долго не могла уснуть. Думала, то о бывшем Витьке Маслове, то о Парамонове.

Первый мне уже кажется полным ушлепком и мерзким прилипалой, которому я сама все эти годы позволяла паразитировать рядом со мной. Но…

Если с бывшим все более или менее понятно. То…

Мысли о господине Парамонове вызывают у меня массу вопросов и эмоций на грани.

Думая о нем, я чувствую себя эквилибристом, который ходит по тонкому канату над пропастью.

Игривая, азартная, сложная, деспотичная и наглая натура Павлика Кирилловича меня пугает и притягивает.

Еще примагничивает его сексуальная брутальность и харизма.

И как бы я не пыжилась в отрицании, этот чертов Парамоша мне нравится до мокрых трусов.

И в отличие от меня он не корчит из себя того, кем не является.

Просто демонстрирует все свое так, как оно есть, дескать: “Да, вот такой я пятак червонный! Хочешь пробуй на зуб!”

И меня подкупает его искренность и открытость.

И что самое неприятное для меня: я об этом чертовом Парамоше думаю - часто и много.

Выезжая с парковки после судебного заседания, которое традиционно затянулось, прямо гоню от себя раздражающие меня мысли.

Даже радуюсь звонку помощника Ульянова.

— Виктория Вольдемаровна, добрый день! Вас требует шеф. Я напомнила ему, что Вы в суде, - тоном заговорщика сообщает Елена. - Но… Владимир Ильич отчего-то не в настроении. Велел позвонить вам и сообщить, что ждет Вас в бюро.

Завершив разговор, чертыхаюсь по поводу мужского шовинизма.

Попыхтев и высказав несколько стройных матерных синтаксических конструкций, еду в бюро.

Скинув в кабинете легкий кожаный кардиган, беру папку с документами и иду к ВладИчу.

В приемной Елена как-то странно на меня смотрит, но ничего не говорит.

Ульянов меня встречает холодно. Делает вид, что внимательно изучает документы, что лежат перед ним.

Выдержав паузу, подробно расспрашивает о судебном заседании и делах, которые в программе уже помечены красным.

После завершения моего доклада ВладИч неожиданно задает вопрос, которым ставит меня в тупик:

— Ну, о чем Вы договорились с твоим новым клиентом?

— О ком ты, Вов, поясни. Я не экстрасенс. Не могу читать твои мысли.

— Я про Парамонова. Как я понимаю, вы с ним договорились, Виктория?

— Мне не нравится ни твой тон, ни твои двусмысленные намеки, Ильич. Мы с Парамоновым не виделись с…

Вовремя успеваю себя затормозить, чтобы не сболтнуть лишнего.

— Владимир, и прекрати вести себя, как ревнивый муж. Уволь меня от неприличных инсинуаций. Ни к чему это…

— Какие намеки, Вика. Вот договор, подписанный Парамоновым.

В подтверждение своих слов Уля пододвигает ко мне папку с документами.

— И что? Ну, и договор… Ты же мне сам еще на прошлой неделе сказал, что господин Парамонов прислал договор и платежку о перечислении суммы, указанной в договоре.

— Это был только проект, Вика. А сегодня… Вот договор… И в нем черным по белому написано, что сумма, указанная в договоре - это персональное вознаграждение адвокату Виктории Вольдемаровне Вишневой, – говоря, Вован тычет пальцем в пункт, где это прописано.

— А-а-а…По-ня-т-но… Не печалься, ВолодИч. Получишь ты свою долю.., – хмыкая, встаю из-за стола и выхожу в приемную.

Сделав несколько шагов, вижу элегантный букет из нежных розовых ранункулюсов и фисташковых орхидей.