Книга Александр: линии судьбы, страница 33 – Кристина Ният

— Иногда. Ты ее помнишь?

— Смутно. Я больше твоего отца запомнила. Кстати, а он когда родился?

Я не могу удержаться от вопросов. Всегда была убеждена в гороскопах и хочу узнать больше о нём и его семье. Честно сказать, меня расстроило, что Саша — Водолей. Это пусть и нескучный, но очень несерьёзный знак зодиака.

— Вроде 29 января.

— С ума сойти, тоже Водолей?!

Ну и семейка у них! Ветров пожимает плечами.

— У тебя когда день рождения?

— Восьмого июля. Я рак.

— Рак? Звучит неплохо, мне нравится.

Я ударила его по плечу.

— Так и знала, что ты ляпнешь что-нибудь такое. Как живут твои родители? Он — воздух, она — вода. Непростое сочетание.

Он подал звуковой сигнал человеку на самокате, который двигался по проезжей части, игнорируя движение автомобилей.

— В смысле, воздух-вода? Что это значит?

Я объяснила ему, что каждый знак зодиака соответствует одной из четырёх природных стихий: воде, огню, земле или воздуху. Он вздохнул, и я пожалела, что так сильно углубилась в эту тему.

— Да нормально они живут. Мама, конечно, бывает чем-то недовольна, но отца всё устраивает. Он терпеливый. Они с юности вместе, притёрлись уже.

— Ничего себе... В школе начали встречаться?

— Почти. Они детдомовские. Там познакомились.

Я удивляюсь. Я ещё никогда не сталкивалась с детдомовскими. Саша проходится по мне быстрым взглядом, оценивая реакцию на его слова.

— Необычно. С кем из родителей у тебя более близкие отношения?

— С отцом, наверное.

— Ты ведь тоже воздух, вы похожи. Думаю, вам проще найти общий язык.

— Не сказал бы, что проще.

— Интересно совпало. Я вода, как и твоя мама, но, конечно, раки и рыбы разные, хотя в чем-то схожи.

Саша замолкает, и я кожей чувствую, как в салон проникает густая черная энергия. Он крепче обхватывает руль. Я пытаюсь сменить тему, но он закрывается и теряет интерес к диалогу. Становится жутко неуютно и жарко. Я начинаю царапать бедра ногтями. Дурацкая привычка с детства так делать, когда я нервничаю. Припарковав машину, Саша выходит из машины первым, и я практически догоняю его у дверей в маленький ресторанчик.

— Что-то не так? — спрашиваю я, когда мы устраиваемся за столиком.

— Всё так. Заказывай.

Я отбрасываю меню.

— Я хочу домой.

— Я не поеду голодным через всю Москву, чтобы отвезти тебя обратно.

Его тон резкий и грубый, царапает слух. Я прокручиваю наш разговор в машине, пытаясь понять, что ему не понравилось. Ветров заказывает для нас пиццу, не спрашивая, какую начинку я предпочитаю, и сладкие напитки. Он достает телефон и погружается в экран, а я, скрестив руки, раздраженно сижу за столом. Мне хочется уйти, но я предчувствую, что тогда мы попрощаемся навсегда. Все-таки мама оказалась права... Ничем хорошим наше общение не закончится.

— Больше не звони мне среди ночи. Ты мог разбудить моих родных.

Ветров поднимает на меня взгляд, а я, волнуясь, хватаюсь за мочку уха и тереблю серьгу.

— Больше не буду.

Он снова переводит взгляд на телефон. Почему всё так сложно? У него ужасная энергетика. Какая-то убийственная. Неосознанно я начинаю покачивать ногой. Вскоре я обнаруживаю, что Ветров делает то же самое.

— Саш...

— Да.

— Я ляпнула не подумав. Звони, когда захочешь.

Перед нами ставят ароматную пиццу с курицей и ананасами, и я улыбаюсь, потому что это мое любимое сочетание. Ветров разливает по стаканам сок, наконец-то убирая телефон в сторону. Возможно, нам еще удастся найти общий язык, несмотря на то, что по гороскопу мы совершенно разные.